Здесь и сейчас!

А как и главное с кем ей начать строить серьезные отношения она не понимала, потому что как это часто бывает, что те, кому нравимся мы, не нравятся нам и наоборот. От этого настроение у нее было депрессивное, ощущение безвыходности нарастало. – я замолчала, не понимая, что еще нужно и можно добавить, чтоб разговор быстрей закончился.

Алексей понял, что больше, чем я говорю, я уже не скажу и остановил меня жестом. Взял в руки телефон и выключил диктофон.

– Сейчас я дам Вам прослушать запись двух Ваших с ней разговоров.

И если честно, меня удивляет, если ничего особенного Вы ей не говорили, то зачем она их записывала, – сказал Алексей, вопросительно посмотрев на меня, затем добавил нарочито нагнетая обстановку, – и тон Вашего голоса, и обрывки фраз, сразу я Вам скажу – насторожили бы любого.

Алексей, открыл свой ноутбук и включил запись.

Да, я сразу поняла, какой именно это был разговор, слышимость была отвратительная: много фоновых шумов – возможно транспорт, музыка, стройка может еще что-то.

Кроме того, связь постоянно прерывалась, и Анна несколько раз перезванивала мне заново. Разговор получился рваный, приходилось повышать голос, а еще я несколько раз предупредила ее, чтоб она была предельно внимательной и лучше шла домой.

– Теперь вторая запись. – взгляд Алексея был жестким и давящим, тон был такой, как будто в следующем отрывке я буду признаваться в убийстве. Я понимала, что ничего такого я не делала, а главное, что и Аня-то была жива. Но ведь «от сумы и от тюрьмы», как говорится, зарекаться нельзя.

Мне было не по себе.

Это был кусок из последней части нашего разговора, где уже я настаивала на срочной консультации утром, следующего дня. И в самом конце, во всем этом винегрете из слов, шумов, ее хорошо слышимая последняя фраза, что я ее пугаю.

Алексей взял телефон и вновь включил диктофон.

– Ольга, расскажите, пожалуйста по подробнее, о чем вы говорили с Анной? – он замолчал. Я видела, что ему было некомфортно, но он все-таки задал следующий вопрос, – Вы ей угрожали?

«Ничего себе, как можно все извратить», – подумала я и стала прокручивать в голове еще раз наш разговор с Анной, в какой-то момент мне стало казаться, что меня кто-то разыгрывает.

Конечно, натянуть сову на глобус можно и, если не знать подробностей, то получалось, что я просто давила на Аню, намекая ей о возможных проблемах. В такой ситуации это выглядело как-то не очень хорошо, я бы сказала жутковато.