Цена изменения

Сколько раз уже так было? Запертый класс и смеющейся Учер, капсула в “Химере” и легкие, заполненные гелем, которым больше нельзя дышать, горчащий воздух Шед, майд на жалком катере посреди моря, Тройн, кинжал под ключицей…

Каждое новое воспоминание искрой вспыхивало внутри. И, будто душа оказалась кувшином, они заполняли ее вместо изматывающего страха.

Что с ней сделали? Кем она стала?

Неважно. Все уже закончилось. Она боялась всю жизнь потому, что надеялась. Но больше нет надежды и хуже тоже не может быть.

Зачем тогда осторожность?

Аори улыбнулась уголками губ, поняв, что внутри смешались злость и безразличие. Перестав дергать платье, она несколькими резкими ударами сломала ветки. Те осыпались крошкой, словно сделанные из матового хрусталя.

И три дороги вперед. Интересно, на каждой что-то свое, или неприятностей слишком мало для полноценного выбора?

– Мне надоело бояться, слышите? – закричала Аори, поворачиваясь из стороны в сторону. – Идите сюда!

Источник в животе, да? Там и впрямь тепло, словно внутри пригрелся солнечный зайчик.

Но, когда она попыталась брызнуть искрами, как показывал волколак, они вылетели из солнечного сплетения. Огни почему-то оказались бирюзовыми – и такое же бирюзовое свечение понемногу угасало в груди, сворачивалось еще одним источником, плотным и горячим.

Искры плясали вокруг, но никто так и не явился. Разозлившись на такое безразличие, Аори взмахнула рукой, и они взмыли в небо и истаяли над головой, словно фейерверк на годовщину коронации.

Стоило ей сделать шаг вперед, как черные шипы на кустах внезапно расправили крохотные крылья и вспорхнули следом стаей тонких.

– Вы сами боялись меня, – удивленно прошептала Аори и шагнула на ту дорожку, с которой улетели крохи.

Когда она добралась до поворота, под ногами зашевелилась, заворочалась земля. Аори вскрикнула, попыталась отпрыгнуть, но слишком поздно. Тропинка превратилась в склон, голыши потекли по нему, как живой каменный ручей, увлекая за собой девушку в белом платье.

Не удержав равновесия, Аори упала. Локоть прострелило болью, когда он встретился с камнями, теплые голыши то и дело прикасались к коже, словно маленькие любопытные зверьки. Они катились вниз все быстрее и быстрее, уже не ручьем, а настоящим горным обвалом. Кусты остались позади, и склон, похоже, становился все круче.

Камни начали подпрыгивать, ударяться друг о друга, словно пытались изобразить пену.