Цена изменения

Впрочем, кому я говорю?

Чей-то тихий вздох. То ли согласия, то ли нетерпения… сложно понять из-за портьеры, не видя лиц. Но Аори почему-то казалось, что спутник Владыки устал от пустых бесед, хоть и понимает, что никуда от них не деться.

– Нам с вами многое надо обсудить. Очень многое. Вы взяли на себя огромную ношу, но вы справитесь. Запомните мои слова – я никогда не ошибаюсь в таких прогнозах. И, раз уж я столько самонадеянно заявляю о своих способностях, они же подсказывают мне, что сегодня вы готовы обсуждать только одну тему.

– Да. Где она?

И этот голос был ей знаком. До оторопи, до полнейшего непонимания. Аори захотелось ущипнуть себя – может, ей это снится?

Владыка коротко хохотнул.

– Простите, господин Ори. Один маленький нюанс делает мне очень смешно.

– Плевать. Почему моя супруга до сих пор не здесь?

Измененный снова сдавленно хрюкнул, и Аори огорошило пониманием того, почему он смеется.

– Да что происходит, в самом деле? Мне долго ждать?

– До тех пор, – выдавил хихикающий Владыка, – пока вашей супруге не надоест прятаться за шторой…

Кресло взвизгнуло, когда Лейт рывком поднялся.

– Аори?

Она выбралась из-за тяжелой ткани на подгибающихся ногах и остановилась, разглядывая узорчатый ковер. Линии змеились, точно как потоки сил.

– Аори!

Что-то в его голосе заставило поднять глаза.

Лейт стоял перед ней, недоверчиво прищурившись, словно подозревая Владыку в очередном фокусе. Да это и был фокус, наверняка, просто Аори вовремя не сообразила, что стала его частью.

На щеке Лейта виднелся едва затянувшийся шрам от пореза. Аори укололо воспоминанием – она открывает глаза, перед которыми еще пляшут демоны Грани, поворачивается, и видит его бледное лицо, и капли крови срываются и падают на грудь…

Губы Лейта дрогнули, уголки поползли вверх, как по команде. Секунда – и он стоит, широко улыбаясь, и глаза светятся сумасшедшим, невозможным счастьем.

Только теперь Аори поняла, что и сама улыбается.

– Это правда ты!

Совсем глупыми, наверняка, ведь невозможно выглядеть иначе, когда одновременно улыбаешься и плачешь, и тебя переполняет эйфория, и последние разумные мысли улетучиваются после его прикосновения. А он обхватывает тебя, прижимает к себе обеими руками, одновременно сильно, так, чтобы больше никогда не отпускать, и нежно, так, чтобы ты и сама не захотела уходить.