Хрустальный мир

Если же завоеватели проявляют ненужную мягкость, то выжившее коренное население довольно быстро обретает эту самую возможность сопротивления за счет интервентов. И все заканчивается еще большей кровью.

Тарги покосился на притихшую девушку и продолжил.

– Далее, когда территории захвачены и более развиваться некуда, обычно следует период определенной стагнации, сопровождающийся развитием гуманизма и рефлексии под девизом «Как мы могли!», когда выжившие остатки коренного населения всячески пестуются и внедряются в новое общество.

– Зачем так делать?

– Затем, что на данном этапе развития агрессивный социум уже не нужен. Люди должны быть мягкими, легко управляемыми, воспитанными на высоких идеалах, и умеющими видеть ситуацию лишь с той стороны, какую покажут их правители. При этом, обществу становятся все более и более нужны ресурсы, и в нем появляется отдельная каста, решающая этот вопрос и регулирующая подачу благ населению.

– Армия?

– Нет, Кат. Армия – это лишь инструмент, такой же, как и правительство.

Те, в чьих руках сосредоточено управление ресурсами, обычно не стремятся к публичности.

– Значит, ты – инструмент?

– Именно так, но при этом – я еще и потребитель. Ты же не задумывалась сегодня, кушая свой вкусный кусок мяса, о стаде животных, которые были убиты, чтобы накормить всех желающих?

– Так ведь вы синтезируете еду, – Кат растерянно посмотрела на собеседника большими испуганными глазами.

– В кафе подается натуральная еда.

Такая же, какой ты всегда питалась в своем мире. Что теперь – откажешься в следующий раз?

– Нет, – чуть подумав, ответила девушка.

– Правильно. Все это – естественный закон, когда более сильные используют более слабых для выживания. Если мы окажемся более слабыми – так же уничтожат и нас, и с этим ничего не поделать. Когда наша цивилизация только зарождалась, пращуры твоего обеда могли совершенно спокойно питаться моими предками и, поверь, тогда это никого не смущало.

Весь процесс эволюции – это одно большое состязание. И пусть случаются игры без победителей, но без проигравших – никогда.

– То есть, вы вернулись к тому, с чего начинали?

– История движется по спирали, девочка моя. Мы не вернулись в ту же точку, мы сделали виток, и научились не закрывать глаза на правду, и перестали скрывать ее друг от друга. Мы честны в своих отношениях, мы не позволяем атавистическим эмоциям искажать наше мышление.