Тени сознания

И это было прекрасно.

Стемнело быстро. Или Аори просто не заметила, как солнце закатилось. Свет прожекторов безустанно скользил по толпе, бил в лица, но тепла не приносил. В какой-то момент она поежилась, озябнув.

– Что, холодно?

Росс как раз вернулся из очередного набега, и Аори со вздохом забрала стакан. Опять не догадался принести хотя б орешек, чтобы заесть жгучий вкус. Предложенные в прошлый раз деньги он презрительно отверг, так что даже намекать было неловко.

– Есть такое.

– Женщины!

Не спрашивая разрешения, Росс прижал ее к себе.

– Твое любимое слово? – Аори поспешно отвернулась, чтоб он не понял, насколько ей приятно прикосновение и тепло. – Я просто первый раз на фестивале.

– Ну тогда радуйся, что для мошкары еще не сезон, – он отхлебнул из стакана и насмешливо продолжил. – И что меня встретила.

Аори прижалась покрепче. Так теплее. Лучше и он, и виски, чем просто виски.

Она покачала стаканом, рассматривая жидкость в свете прожектора.

В ней плясали цветные огни, неяркие, размытые… Если напрячь зрение, они превратятся в махонькие колючие искры.

А напрягаться не хотелось, так что она просто расслабилась в объятиях практически незнакомого парня. Хамоватого, пренебрежительного… Обычно такие приводили Аори в ярость, но в исполнении Росса наглость прибавляла неуловимого обаяния.

Да и кощунством было бы слушать эту песню в одиночку.

Аори прислонилась затылком к плечу Росса и даже не пошевелилась, когда спутник осторожно провел кончиками пальцев по ее талии.

Каждое прикосновение запускало целый рой мурашек, проникающих в такие места, куда он и не пытался добраться.

Висок царапнула едва отросшая щетина, когда Росс мимоходом коснулся его губами. Одновременно с этим его рука подцепила край футболки и замерла, ожидая реакции.

Аори замерла, не шевелясь, стрельнула глазами вправо-влево.

Никто не смотрел. Людей поглотила музыка и другие люди.

Совсем рядом, буквально в двух шагах, высокий парень в сдвинутой на затылок полосатой шапке буквально пожирал свою девушку – низенькую, ростом едва до плеча. Он наклонил ее назад, запрокинул голову так, что и сам согнулся чуть ли не вдвое. Возбужденный музыкой, светом и особенной жаждой, он жадно терзал ее губы, как дикий зверь.

Всем было безразлично. Все были такими же.

«А я… я могу быть – как все?»

Аори глубоко вздохнула и зажмурилась.