Тени сознания

Наверняка и меня он потом будет называть «одной женщиной».

Дверь в квартиру поддалась не сразу – руки подозрительно дрожали. Росс терпеливо ждал, подпирая стену плечом. Аори шагнула в таящуюся за порогом темноту, и он придерживал дверь, пропуская внутрь узкую полосу света.

– Зайдешь?

Голос дрогнул, выдавая неуверенность. Аори стояла спиной, и рука застыла на выключателе.

– Дальше сама справишься. Бывай.

Она ошарашенно обернулась, но между ними уже щелкнула, закрываясь, дверь.

Настолько порядочный?

Даже не спросил ее телефона.

Аори села на холодный пол и прижалась лицом к коленям. К темным штанам, на которых не будут заметны мокрые пятна.

«Кому ты нужна?»

Вернувшись на продуваемую всеми ветрами улицу, Росс быстрым шагом двинулся к такси, доставившему их с фестиваля.

– Ну ты, сука, скорострел, – усмехнулся водитель, выруливая на магистраль. – Пять минут прошло? Или четыре?

– Отвянь.

Развалившись на сидении, он принялся выстраивать в уме фразы для отчета. Ничто не мешало думать – водитель молчал, и машина ехала мягко, почти беззвучно.

Миновав несколько переулков, она устремилась по пустынному проспекту туда, где мерцали огни царящей над городом башни.

Cage the Elephant. Come a litter closer.

3.

Подушка неприятно жарила щеку, и Аори, не поднимая век, вытянула ее из-под головы и отшвырнула в сторону.

Демоны, ну как обычно. Проснулась на самом интересном месте. А сон еще жил на кончиках ресниц, сладкий и бесстыжий настолько, что даже воспоминание о нем прогоняло по телу волну желания.

Теперь оставалось перекатывать на языке слова и воспоминания, и вкус их тускнел с каждой секундой.

Там, за границей реального, она стояла на забытой богами остановке. То ли край города, то ли самый дальний уголок планеты. Стояла под хрупким, пропускающим рассеянный свет стеклянным навесом, и смотрела, как по бокам падает снег. Маленькие ломкие кусочки льда таяли, едва коснувшись разогретого машинами асфальта. Снег шел и шел, усиливался, белым полотном затягивал мир.

И таял.

Как ни странно, Аори не мерзла, одетая лишь в юбку и короткий кружевной топ, не доходящий даже до пупка. Куда более болезненным оказалось одиночество, такое же бесконечное, как и снег.

Рядом остановилась большая черная машина. Водитель безучастно смотрел перед собой, не обращая на одинокую девушку никакого внимания. Пассажирская дверь приоткрылась, и выглянувший оттуда мужчина коротко махнул, приглашая Аори внутрь.