Тени сознания

Спешно потянулась вперед, чтобы успеть узнать хотя бы, как он целуется, прежде, чем проснется… Этого же не будет на самом деле. А Лексаз едва коснулся ее губ, осторожно и чутко, не размыкая собственных.

Тепло руки сменилось жаром подушки.

Почему именно он, а, дорогое подсознание? Я никогда и не думала о таком! Из-за встречи с Ланой, Россом или просто потому, что Лексаз вызывает во мне неподдельное восхищение? Он ведь будет сегодня на приеме, как теперь на него смотреть?

Аори села на кровати и схватилась за голову.

И смотреть незачем, он все отлично почувствует благодаря особенности.

С этой проблемой помочь некому, значит, придется решать самостоятельно. А что для этого нужно?

Нужно ее изучить.

Наскоро умывшись, Аори уселась за компьютер. Перед ней исходила паром кружка с кофе, приготовленным шустрым аппаратом. Ну и пусть искусственный, ну и пусть вредный… Вкусно же!

Особенность Тройнов, что же ты такое? Сиэ в свое время больше говорила загадками, чем нормально объясняла.

Информацию приходилось выдирать буквально по каплям, доверяясь в равной мере официальным ресурсам и осторожным чужим мнениям. Старший род не спешил делиться секретами.

Эмпатия и подавление воли. Две стороны одной монетки, довольно-таки неприглядной, выплавленной из благородного металла, но покрывшейся зеленоватой плесенью после неправильного использования.

Умение ощутить эмоциональное состояние других людей и повлиять на него так, чтобы достичь цели.

Любой, начиная подписью контракта и заканчивая бессмысленной радостью от чужого страдания. Не то, чтобы инфосеть пестрела рассказами об откровенных вмешательствах Тройнов и Акосов в чужую психику, но ссориться с ними обычные люди не рисковали. Не только из страха, но и из уважения, которого и подавно не испытывали к изменяющим.

Аори задумчиво подперла подбородок кулаком.

Интересно, а влиял ли на нее Лексаз?

Наверняка. Те вечера вместе… Подруга приходила к нему за беседами, как за единственным лекарством, способным хоть немного унять боль вины.

И уже буквально через пару минут жгучее онемение сменялось любопытством, интересом, желанием жить.

Или это просто его мудрость? Ведь невозможно заставить другого человека испытывать радость одним лишь запретом на грусть?

Последний раз она видела Лексаза у кровати Ланы. И единственная заметила полный тоски, отчаяния и бессмысленной надежды взгляд темных глаз.