Тени сознания

Обучают, как вижу, неплохо, так что идея хорошая. Они у тебя нечасто. Удачный день?

– Риего больше нет, Ян.

Голос Ланы стал жестким, даже жестоким.

– Для меня ничего не изменилось.

– Ошибаешься. Не изменился ты сам. Твоя самоуверенность и мнимая безнаказанность.

– Мнимая? – хохотнул он. – Или твои информаторы совсем идиоты, или у тебя руки коротки мне навредить. А я слишком много Баго сливаю, чтобы поверить в первое.

– Давай проверим, граф? Что случится, если у меня появится хоть один повод тебя уничтожить?

Он не сдержался, позволил ненависти вырваться, коснуться Ланы.

Она довольно кивнула – знала, откуда взялась эмоция. Не будь он Тройном – не выдержал бы, хлестнул наотмашь, втоптал ее в грязь и смотрел, как корчится…

Но Ян им был. Отогнал на мгновение хмель и вслушался в хранительницу. Яркий, отчаянный огонь. Напоминает Аори, но с этим, увы, не совладать.

А вот со вторым – можно. И нужно.

– Отвали, Баго. Я буду делать, что захочу и так, как захочу. Забыла про главное правило королевского ужина? Никаких драных магов! Так что всякое может случиться…

– Не всякое, – неожиданно улыбнулась Лана.

 – Ты не вызовешь искренней симпатии ни у одной женщины. Даже у девчонки. Может, она бы доверилась тебе из уважения? Но очень сложно его завоевать после пьяных слюнявых поцелуев, граф. Одна надежда – на силу рода.

– А мы в этом равны. – Ян криво усмехнулся и поправил пиджак. – Твоя особенность тоже живет собственной жизнью, вынуждает действовать, говорить, в том числе и всякую ерунду… На самом деле тут достаточно желающих лизать мою потную задницу.

Верно, детка?

Граф сграбастал ближайшую фрейлину. Та тут же заулыбалась, подставила щеку для громкого поцелуя. Оттопырила грудь, чтобы Ян не напрягался, заглядывая в декольте.

Лана отвернулась и двинулась к своему столу, ступая плавно и осторожно.

Тонкий червячок страха внутри не исчезал.

The Bosshoss. Close.

4.

Страж впустую окликнул промчавшуюся мимо девушку в тонком сарафане.

Она стремительно спустилась по ступеням дворца, бросилась в уютную, не способную предавать темноту парка.

– Вот и началось, – вздохнул он.

Напарник бросил короткий предостерегающий взгляд. Спохватившись, страж вытянулся по струнке. Но парень в инвалидной коляске не обратил на них внимания. Он смотрел вслед беглянке, опираясь на перила террасы, и страж не мог понять, что он видит на лице – одобрение, сопереживание или злорадство?

Да и не важно.