Грани времён

Она пощёлкала тумблерами, покрутила пару ручек на приборной панели и взялась за штурвал. Маршрутка чуть-чуть вильнула и плавно пошла на снижение. Учёные, все как один напряглись и начали суетиться. Королёв пнул мягким ботинком с высокой шнуровкой сержанта – просто он оказался ближе всех – и когда тот продрал глаза, приказал будить остальных. Сержант, не церемонясь, растолкал остальных бойцов, гаркнул: «Приготовиться к высадке!».

Королёв натянул шлем, подёргал снаряжение, проверил питание экзоскелета и разблокировал плазмомёт.

Тяжёлый матового цвета карабин опознал своего хозяина по ДНК и приветливо пискнул. Королёв перевёл оружие в боевой режим. Над карабином появились ярко-голубые информационные плашки: заряд батарей, дальномер, шумомер, датчики движения и положения, и всякая другая полезная в бою информация. Остальные бойцы, натянув шлемы, проделали тоже самое.

– Приготовиться к манёвру снижения… – начала было вполголоса Алла, но неожиданно громко вскрикнула, – Это что за хрень, твою ма-ааа-…

Договорить она не успела, её голос утонул в рёве плавящегося металла.

Кабинка пилота буквально вскипела огненными пузырями на вместе консоли и экранов, и превратилась в доменную печь. Секунду спустя огонь выдуло наружу и в образовавшейся дыре сверкнуло синее небо. Катер резко накренился влево и начал падать. Оплавленные куски металлического каркаса прочертили синеву, и она сменилась ржаво-серым морем джунглей. Обугленная половинка тела пилота, без рук и ног, похожая на сучковатый чурбан, выскользнула из кресла пилота и устремилась вниз.

За останками Аллы сквозь пробоину полетел незакреплённый груз. Баллоны, ящики, рюкзаки. Ударился и разбился об торчащий сбоку металлический стержень планшет Пашки. Тело Бронштейна безвольно повисло в привязных ремнях, кусок толстого прозрачного пластика пробил ему шею почти отрезал голову. Напротив него, вжатый куском обшивки в угол, скрючился Тоцкий.

Включилась аварийная сигнализация, тоскливым воем, подпевая оставшимся в живых пассажирам. Катер стремительно приближался к земле.

Когда до поверхности осталось десять метров, сработала защитная система и салон наполнила пена.

Грохот, рывок, толчок, глухой удар, потом ещё и ещё, вперемешку с воплями людей и визгом металла.

Настырный звон в ушах мешал Королёву сообразить, всё ли закончилось или ещё нет. Он замотал головой, захлопал руками по шлему, пытаясь прийти в себя. Сержант, которого Королёв пинал в полёте, поднялся с кресла и куда-то побрёл, мотая головой.