Грань реального

– И в чем отличие?

Аори с интересом уставилась на схему. Людей изображала стандартная антропоморфная фигурка, майдов – подобная ей с длинным извивающимся хвостом вместо ног. Фигурка номов была маленькой и практически одинаковой вширь и в длину, а значок эфов больше походил на вставшую на дыбы длиннохвостую кошку.

– В социальном устройстве. Высоким расам обязательны три главные характеристики: наличие централизованной власти, относительное равенство всех граждан и, как следствие, возможность выбора социальной роли, и… э… направленная внешняя политика.

Первый из них реализовался в обществе майдов не так давно. Пошли, наверное, в отдельные залы, тут неинтересно. Схемы, буквы…

Девушке ничего не оставалось, как двинуться вслед за Сиэ в первый проем.

– Людям посвящен отдельный этаж, – предупредила изменяющая ее вопрос. – А на этом каждой расе – по одному крылу. Если захочешь, сможешь потом рассмотреть все подробно. Сама.

Машинально кивнув, Аори приготовилась внимать.

От всего представленного рябило в глазах, и следующие полчаса слились в настоящий водопад образов, картин, реконструированных сцен и фильмов, артефактов и просто бесценных комментариев изменяющей. С каждой из рас ей приходилось иметь дело, и в рассказах Сиэ пряталась жизнь.

Лишь благодаря им Аори смогла кое-как утрясти все в голове.

Самой милой расой Астрали девушке показались эфы – маленькие пушистые существа, живущие в огромном количестве на материнских деревьях, каждое из которых могло сравниться с целым лесом.

Почти каждая из массивных ветвей опускала вниз прямые корни, и основной ствол древа прятался за ними, как за частоколом.

Эфы очень сильно привязывались к своим деревьям и прочей живой природе. Они никогда не покидали лесов, переговариваясь высокими, напоминающими птичье пение звуками. С людьми трехполые пушистые малыши были неизменно дружелюбны, но делиться секретами и навещать города не спешили, недоуменно тараща огромные глаза в ответ на любые приглашения.

Контрабандисты не раз предпринимали попытки приручить эфов в качестве милых домашних питомцев, отлавливая одиноких зверушек на окраине деревьев-лесов. Если после этого человеку удавалось быстро убраться на достаточное расстояние, какое-то время пушистик жил в клетке, отказываясь от любой еды.

Потом умирал, и никакие ухищрения не могли это изменить. А обратиться к изменяющим означало моментально отдать себя в руки правосудия.