Злое Лето

А, может, еще и передумаю… Жить захочешь – так и полюбишь, верно?

Выше в горах объехали еще два городка и, распродав безобидные леденцы и на выручку прикупив тяжелых сахарных голов, повернули домой. Как мутно в голове. Все время хотелось пить, но пить было нечего… Раз только попил прямо из фонтана на площади, когда Хозяйка послала купить каких-то вонючих пирожков с мясом. Яд их и вовсе не хотел, так тошнотно они воняли, но все-равно стало обидно, что Хозяйка все сожрала сама, не поделилась. Правда, паучком угостила, и Яду чуть полегчало.

На площадях рабочие разбирали пустые прилавки, в сумерках ветер гонял рваные флажки и фантики по тесным улицам, где карета ехала еле-еле, чтоб не зацепить углы и фонарные столбы… И чтоб успели подбежать ускользнувшие из дома жадные, нервные как крысята ребятишки.

Хозяйка открывала дверцу, звала прокатиться – те шмыгали внутрь и получали зеленый или черный леденец на палочке из бузины, жадно тянули их в рты… Скоро они переставали болтать, зевали – и засыпали, пуская липкие слюни.

Хозяйка и Яд споро прятали их в ящики под сиденьями. Перекладывали поплотнее каждый день, потому что дети быстро уменьшались; выкидывали пальтишки и ботинки, – надо экономить место. Но, когда они с трудом туда затолкали ту противную конопатую девчонку, изо рта которой торчала палочка черного леденца, место сразу кончилось.

– Еще двоих-троих подберем, и домой. И так уж многовато, как бы люди не хватились… Заметил, что чем их больше, тем быстрее карета едет?

– Карета тоже высасывает из них жизнь?

– «Тоже»? Ты имеешь ввиду меня? – Хозяйка усмехнулась.

Она за эти дни заметно повзрослела, кленовое платье стало тесным в груди. Изо рта у нее вдруг полез серебристый червячок. Она лениво начала наматывать его на палец, а он все не кончался – да это просто нить паутины! – Да, конешно. Я так шиву, – паутина мешала ей говорить. – Ешли б не та ширная дура, я п и тебя дошуха вышошала. Ят в ваш вшех одинаковый, чем ты слаще той толштухи? А што? – клацнув челюстями, она перекусила нить.  – Жизнь тоже жадная, всех пожирает. На-ка паучка, покорми его амброзией… Теперь считай до пятидесяти… Умница. Теперь кушай… Ну… Вкусно?

По дамбе карета неслась весело. На полу валялись двое мальчишек, по углам – три девчонки. Их головы с косичками болтались как у тряпичных кукол. Хорошо, что он сам не такая кукла, а лакей, и Хозяйка награждает пауком с кислым эликсиром. Теперь Яд никогда не умрет. И так уж от эликсира он стал поживее и сил добавилось.