На поклон к ведуну. Сказ о непроглядной Тьме, на дне которой ярко светит солнце Любви

– Нашёл-таки! Покупал на случай непредвиденных ситуаций несколько штук, так и лежат… Видишь, одна пригодилась, – довольный результатами поиска и собственной предусмотрительностью, кудесник показал рукой на выход. – Всё, теперь беги. Пойди сейчас в баню, попарься, расслабься. Ни о чём не думай, просто наслаждайся моментом. Как помоешься, надень эту сорочку и кликни меня. Баня вон где – совсем рядом, в окно предбанника выглянешь, как обсохнешь, да позовёшь. Если стесняешься на весь лес «голосить», можешь про себя крикнуть моё имя – только погромче, хорошо? Да! И сними все кольца с тела – цепочки, колечки, серёжки, если есть.

– Пирсинг? – в светло-серых глазах мелькнула тень иронии, но была тут же поймана и отброшена прочь насмешливой всевидящей тьмой взора напротив.

– Ты всё равно не носишь! – после чего ведун нетерпеливо тряхнул головой. – Давай, беги скорее – мы должны успеть до полудня.

Баня располагалась на заднем дворе «усадьбы» и представляла собой два соединённых между собой помещения – компактную моечную с печью и полатями и длинный, необыкновенно просторный предбанник.

Когда Кристина перешагнула высокий порог, первое, что ей бросилось в глаза – это обустроенный по правой стороне предбанника идеальной формы круг, выложенный из узких дощечек и обрамлённый круглыми («На море, что ли, набрал…» – по лицу гостьи скользнула недоверчивая ухмылка) галечными камнями.

Слева стояли уже знакомые ей лавки – положив на них полотенце и сорочку, девушка заглянула в моечную – " Ну и жара тут!» Опустив в небольшой тазик пучок с травами, она осторожно залила сверху три черпака клубящегося обжигающим паром кипятка. Задвинув «настой» под полати, боязливо оглянулась и выдохнула:

– Ну, что? Будь что будет! Сама напросилась…

Поначалу она даже не думала париться – лишь бы поскорее ополоснуться да бежать! Но вокруг царило такое непередаваемое спокойствие и тишина, что юная леди начала понемногу успокаиваться – и вскоре в ход пошли берёзовые веники! Через час раскрасневшаяся, безумно довольная «банщица» устало присела на прохладную лавку предбанника, то и дело кутаясь в широкое махровое полотенце и потряхивая растрёпанными мокрыми волосами.