На поклон к ведуну. Сказ о непроглядной Тьме, на дне которой ярко светит солнце Любви

Запомнишь?

Елена Антоновна утвердительно кивнула, а когда получила заботливо уложенный в чистый холщовый мешочек «дар», вдруг слёзно запричитала:

– Ох, батюшка! Спасибо тебе, добрый человек! Уж и не знаю, как благодарить-то тебя! Всё сделаю, как велишь! Спасибо, батюшка…

– Прекрати, мать! – резко одёрнув взволнованную гостью, колдун снова превратился в «хищника» и сердито сверкнул глазами. – Всё, «приём» окончен. Забирай дочь да уезжай по-добру, по-здорову! И никогда больше не «таскай» её по «бабкам» да вещуньям.

…Обратная дорога прошла в полном молчании – Кристина, впрочем, не произнесла ни звука ещё с той поры, как вошла в загадочный «терем». В её голове было столько впечатлений и эмоций, что не хотелось ничего – только вернуться домой, улечься где-нибудь в тихом укромном месте и, накрывшись с макушкой тёплым одеялом, предаться спасительному сну – в надежде, что всё увиденное и услышанное канет в мир грёз и останется там навсегда.

Прошёл ещё один месяц – и вот уже юная студентка встречается с друзьями, охотно ездит на пикники и даже иногда остаётся в городе с ночёвкой! От былого уныния и тоски почти не осталось и следа, жизнь снова начала входить в прежнее русло…

– Мам, сегодня Марина с Ваней приезжают, у них друзья где-то в соседней деревне домик сняли, будут отмечать «дембель» Ваниного друга. Можно, я тоже поеду? Тут недалеко, по-моему, в Нелюдово, – Кристина уселась на диван перед телевизором, подогнув под себя одну ногу, и поправила длинные, цвета горького шоколада, волосы.

Нащупав рукой лежащий рядом пульт, Елена Антоновна нервно переключила канал:

– Не знаю, смотри сама… – украдкой взглянув на дочь, она попыталась улыбнуться, лишь бы не выдать сильнейшего волнения, поднимающегося в душе каждый раз, когда любимая «кроха» собиралась куда-то пойти. – Если уверена, что всё будет хорошо – почему бы и нет.

…Как это часто случается, обычная вечеринка пошла «не по плану» – охмелевшие от горячительных напитков молодые люди стали грубыми и вспыльчивыми – между парнями то и дело возникали стычки, временами перерастающие в настоящие драки! А после, потрёпанные, уставшие, но безумно довольные собой, «борцы» начинали навязываться наблюдавшим за «спаррингом» барышням.