Агнесса среди волков

Я сделала по залам три полных круга, таща за собой уставшего и слегка обалдевшего Аркадия. Наконец он нерешительно потянул меня за руку и направился к выходу, и я молча последовала за ним. Я все еще была под впечатлением от увиденного, и мне не хотелось говорить. Он тоже молчал. На улице начинался дождь, и он вытащил из дипломата зонт и раскрыл его.

– Куда теперь, Аркадий? – спросила я ласковым тоном.

Мне почему-то не хотелось возвращаться к себе домой, в пустую квартиру, и ждать, придет или не придет Петя.

Я не хотела расставаться сейчас с Аркадием – он как бы вписался в атмосферу Дали. К тому же что такое наши отношения, как не сплошной сюр? Пятнадцать лет ухаживать за женщиной, за все пятнадцать лет получить от нее только несколько поцелуев и при этом упорно желать на ней жениться – на это способен либо романтик, либо импотент, либо глупец. Мне хотелось думать, что Аркадий – романтик.

По лицу Аркадия было видно, что он колеблется.

Наконец он медленно произнес:

– Вообще-то я хотел повидать свою тетушку. Я договорился с ней, что заеду сегодня вечером. Уже седьмой час…

Тетушка Аркадия – вернее, сестра его бабушки Анна Сергеевна – давно овдовела и жила одна в роскошной трехкомнатной квартире на Ленинском, оставленной ей покойным мужем-академиком. Как-то раз несколько лет назад мы с Аркадием к ней заходили, и она очень мне понравилась. Родом из старинной дворянской семьи, прошедшая через испытания лагерями и ссылками, она не склонилась и даже в старости сохранила царственную осанку.

К тому же она говорила на изумительно правильном и чистом русском языке – качество, которое меня, нередко делающую элементарные ошибки в ударениях, всегда восхищало.

– Пойдем к ней вместе!

Он замялся, как будто хотел отказать, но было видно, что ему неудобно сказать "нет" мне, которой он только что в завуалированной форме сделал очередное предложение, и нехотя ответил:

– Хорошо, пойдем!

– А она не больна ли часом?

– Нет, она на ногах, но сердце у нее плохое, стенокардия.

Мы за нее беспокоимся. Врачи говорят, что положение серьезное. Впрочем, ей ведь уже восемьдесят.

Разговаривая, мы дошли до Ленинского, сели на троллейбус и через двадцать минут были уже на месте. Зашли в булочную, расположенную в том же доме, где жила Анна Сергеевна, купили кое-какие гостинцы и поднялись на третий этаж.