От любви с ума не сходят

В Москве мне было интересно; я училась жить одна и притом на гроши. Я знакомилась с доселе незнакомыми мне людьми, с жизнью стрессового стационара, с новыми пациентами – и была чуть ли не постоянно так счастлива, как ни разу за последние несколько лет.

Главное – я ощущала себя свободной. Я снова была сама собой. Я просто летала над землей. Мне никто не был нужен – я имею в виду, что мне не нужен был мужчина, я хотела отдохнуть от Вити. Хотя поклонники мне для хорошего самочувствия, естественно, были необходимы – и лучше Эрика кавалера придумать было трудно.

Когда мы с ним куда-нибудь заходили – а ходили мы с ним в основном по театрам, я по ним соскучилась: ни Виктора, ни его друзей вытащить в подобные заведения было невозможно – все женщины дружно ахали от восхищения. Я помню, как в Олимпийской деревне на концерте моих любимых бардов Ивасей (Васильева и Иващенко) молоденькая девушка в шортиках, по виду студентка, отвернулась от своего спутника и целое отделение сидела с открытым ртом, уставясь на Эрика. Детектив, очевидно, привык к такой реакции со стороны женского пола и не обращал на нее внимания. Меня же это страшно забавляло; как-то на спектакле по Достоевскому в самый трагический момент я чуть не задохнулась от смеха, заметив, с каким восторгом пожилая дама в старомодном вечернем платье с хвостом-шлейфом смотрит не на сцену, а на моего несравненного приятеля. Мы с ним действительно оставались просто приятелями – когда однажды, провожая меня домой под дождем, Эрик вымок до нитки и я вынуждена была пригласить его подсушиться и обогреться, он попробовал было пустить в ход свои чары, но я быстро его осадила. Возможно, помогли мои объяснения, что я еще не отошла от неудачного брака и не хочу торопиться. А, может быть, он не отступился бы от меня так легко и просто, если бы не Гришка: мой пес явно не оценил Эриковой красоты и галантности. Скорее всего, он просто почуял в нем соперника; он рычал на него, обнажая в зловещей ухмылке все свои белоснежные акульи зубы. По-моему, детектив его боялся; он говорил с Греем заискивающим тоном, а пес всем своим мощным телом оттеснял его от меня. Мы так и пили чай: на одном конце стола мы с Гришей, на противоположном – Эрик с оскорбленным видом. Мне оставалось только вздыхать: я так надеялась, что спихну вечернюю прогулку под дождем на гостя, но они с псом явно не годились в одну упряжку, и выводить Гришку в конце концов пришлось мне.