Cезон любви на дельфиньем озере

– Да, тут была Ирина, жена Малютина, она нам готовила, но два дня назад она уехала с детьми в Москву.

Я его слишком хорошо знала, чтобы не понять, что он чего-то недоговаривает. К тому же за двое суток местные мужчины обросли бы мусором! Если в его жизни появилась постоянная женщина, это очень хорошо для меня – может быть, мы с ним действительно могли бы стать друзьями.

Он открывал банки и накрывал на стол, а я любовалась его ловкими экономными движениями. Сергей не был красив в общепринятом смысле, но женщины всегда вились вокруг него роем – настолько их покоряла его гибкая стройная фигура и обаятельная улыбка.

Когда он стоял на помосте и управлял своими котиками, послушно выполнявшими его почти незаметные глазу и уху команды, то был просто неотразим. Нередко девице достаточно было посмотреть представление, чтобы после него сразу упасть в его объятия. Но когда мы с ним познакомились, он только начинал свою карьеру и был гораздо скромнее. Меня он поразил и завоевал, скорее всего, своей необычностью. "Правополушарный" – так называла его Вика; как и почти всякий человек, у которого необычайно развито образное мышление, он был левшой. Он жил не разумом, но чувством; он чувствовал животных, чувствовал людей. Он был прирожденным, изумительным дрессировщиком; казалось, между ним и зверями устанавливается какая-то невидимая связь. Не рассуждая и не вникая в смысл, он мог прочувствовать красоту стихотворения; когда он слушал любимую музыку, то уносился куда-то вдаль, за облака, а потом рассказывал мне, как он летал где-то в космосе и ощущал всем своим нутром гармонию мироздания. Он пытался описать мне те фантастические картины, которые там видел, но я, со своей приземленностью, могла понять только, что это что-то вроде холстов Кандинского. Его чуть ли не сверхъестественные способности чувственного восприятия мира вполне компенсировали недостаток образования (он закончил всего лишь десять классов).

Пока мы были просто влюбленными, это все было прекрасно.

Трудности начались позже, когда мы стали жить вместе. Сергей, как выяснилось сразу же после свадьбы, принадлежал к той породе людей, для которой ценность имеет лишь то, чего надо добиваться; получив меня в свое распоряжение, он немедленно потерял ко мне всякий интерес. Он мог не спать со мной неделями – ему это не было нужно, зато, внезапно проникшись страстью, он требовал, чтобы я принадлежала ему чуть ли не у всех на виду.