Cезон любви на дельфиньем озере

Я протерла глаза, решив, что это зрительная галлюцинация, но тут Вика, заметив выражение моей физиономии, расхохоталась:

– Да, Таня, она действительно скачет! Эту корзинку мне передали сегодня утром для ребят с Озера: они заказали черную кошку, и вот я ее и везу, и притом беременную!

Мы с Никой тоже засмеялись, и все втроем хохотали долго и с наслаждением, и не только из-за прыгавшей корзинки, но и просто так: потому что мы предвкушали месяц, полностью лишенный обычных московских хлопот, месяц, проведенный в великолепной компании, мы снова почувствовали себя такими же молодыми и беззаботными, какими мы были десять лет назад, когда познакомились в том же самом Ашуко.

С тех пор все трое мы успели выйти замуж и развестись (Ника – даже не один, а два раза); Вика воспитывает сына, а Ника – дочку. Но это не мешает нам относиться друг к другу точно так же, как в то жаркое лето, когда я встретилась с ними на скалистом берегу Ашуко и мы понравились друг другу с первого взгляда, что для женщин – явление совершенно необыкновенное.

Впрочем, Ника и Вика дружили еще раньше, с первого курса. Когда мы познакомились, они были еще студентками-медичками и приехали в экспедицию работать поварихами, я же тогда занимала важный пост и могла бы задрать нос, но не задрала – я работала в дельфинарии тренером; это и сейчас редкая профессия, но тогда тренеров, работавших с дельфинами, в стране считали на единицы, а уж женщин среди них почти не было.

И вот, хотя прошло уже десять лет, все вернулось на круги своя – Вика, теперь врач-психиатр, и Ника, невропатолог, едут на биостанцию колдовать на кухне, а я снова буду тренировать дельфинов.

Наверное, мы постарели, но я этого не чувствую: наоборот, мне кажется, что с возрастом мы похорошели. Ника в юности была просто красивой, теперь же ее красота приобрела какую-то особую утонченность и изысканность. Вика, миниатюрная, кругленькая, круглолицая, со сверкающими темно-карими глазами за стеклами очков, которые все равно не могли оптически уменьшить их громадность (индусы говорят о таких очах; "глаза коровы", и это считается высшим комплиментом), просто расцвела; она никогда не могла бы считаться красавицей, но сейчас она так и искрилась обаянием и остроумием.

Я считаю, что для этого ей просто надо было расстаться с идиотом-супругом, но вслух этого не высказываю.