Отражение

С трудом князь открыл глаза: перед ним сидела женщина, тихим голосом она что-то напевала на незнакомом языке. Подле неё лежал большой черный кот с изумрудными глазами и мурлыкал в такт песне. Василий не отрываясь смотрел женщине в лицо, узнавая и не веря своим глазам.

– Уля… – он разлепил наконец губы, – Уля.

– Чш-ш-ш! – женщина приложила палец к губам. – Молчи!

И она продолжила свою песню. Князь закрыл глаза, было так хорошо, сердечная боль отпустила, и как на яву он увидел свою маленькую. дочь Наташу, о которой почти забыл в своём горе.

Она грустно сидела в детской, укачивая тряпичную куклу, искусно сшитую няней.

– Наташа, доченька! – позвал Львов и проснулся.

Он лежал на траве, лошадь паслась рядом. Князь рывком поднялся и ощупал себя. Ничего не болело, будто и не было никакого падения, а он просто прилег подремать наопушке и женщина с лицом Ульяны и большим черным котом ему просто приснилась. Одним махом Василей Петрович вскочил на коня и помчался в имение. Он знал теперь в чем смысл его жизни, дочь Наташа его утешение и светоч жизни.

***

А в Львовке заговорили о женщине-знахарке, поселившейся в лесу, в доме старой ведуньи. Вместо помершей старухи она стала лечить людей травами и заговорами. А уж котище у неё такой громадный был, каких не видывал никто. И пёс серой масти, на волка похожий.

«Истинная ведьма!» – шептались крестьяне, но за помощью к Ульяне всё же шли. И она никому не отказывала, готовила отвары, мази, принимала роды, вправляла вывихи и свивала растяжения.

Сам отец Федор её мазью пользовался и крестьянам не запрещал к знахарке ходить. Имел он с Ульяной долгую беседу, после которой ходил задумчивый, а потом объявил, что Ульяна крещена в православии и умения ее от бога, а то, что в лесу живёт и одевается странно – так это не богопротивно. И постепенно к Ульяне привыкли, хоть и побаивались. Где был Ульяна все эти годы – никто не знал и спрашивать не смел. Князя Василия она изредка тайно навещала, шептались, что ведьма князя приворожила. Но ключница клялась, что приходила она к Наташе и с Василием Петровичем наедине не оставалась. И, видно, не без ее участия сбежала потом Наташа с возлюбленным… Дядька Иван только крякал удивлённо в усы, слушая историю об Ульяне.

– Так, выходит, что ведьма-то свояченица князю? – спросил он Татьяну.

– Выходит, – вздохнула та, – только князь не любит, когда об этом болтают.

***

Марфуша, готовясь ко сну, расчёсывала волосы, сидя перед любимым зеркалом.