Измена. Проиграть любовь

– Кто?

– Тебя больше ничего не интересует?

Кир и Кира. Мы раним друг друга взглядами, словно обоюдоострыми кинжалами, и попадаем, оставляя в душах кровоточащие порезы. Когда-то я любила его до одури. Когда-то он пошёл ради меня на многое. Сейчас я не чувствую ничего.

Подбросив на ладони ключи от номера, я разворачиваюсь и выхожу.

– У вас… – Андрей осекается, когда я бросаю на стойку громко брякнувший ключ с пластиковым номером.

Дома меня ждёт сын.

Глава 3

– Кира, это вы? – шёпотом спрашивает Александра Борисовна и выходит в коридор.

Её не смущает прекрасная звукоизоляция квартиры – опасаясь побеспокоить Сашку, вечером она всегда говорит еле слышно.

– Я, Александра Борисовна, – тёмный коридор скрывает выражение моего лица, – спасибо вам! Вызвать такси?

– Не нужно, – она отмахивается и я уступаю ей место у двери, – пока спускаюсь машина как раз подъедет. Завтра мне подъезжать к десяти?

– К девяти, если можете, – прошу её, прикинув, что до пар как раз успею заехать к Михаилу Германовичу.

– Хорошо, Кира, доброй ночи!

Хлопок закрывшейся двери становится отправной точкой моего безумия.

«Виски, Кола, королева танцпола!»*

Ред Лейбл для Кирилла слишком банален и дома водится лишь для меня. Как и Кола. Коктейль обжигает горло – обычно виски в нём далеко не полбокала. Прихватив бутылки, я падаю в кресло на балконе и устало откидываю голову на спинку.

Самоуничижаться? Глупо.

Прощать ради мифического счастья ребёнка? Ещё глупее. И вся такая умная я делаю следующий глоток, а по щекам катятся первые горячие слёзы. Горькие, с привкусом предательства и лжи.

Когда мы познакомились Кирилл был подающим надежды специалистом в крупной торговой компании, мне было восемнадцать. Родители-филологи терпели его только потому, что надеялись на скорый конец нашего бурного романа, не ожидая, что тридцать первого декабря, за десять минут до боя курантов, он позвонит в дверь и рухнет на одно колено прямо в коридоре.

Свадьба не стала событием века – скромные посиделки в ресторане с его и моими родителями, и торжественное внесение меня через порог его съёмной квартиры. Первая брачная ночь стала ночью удовольствий и сумасшествий на грани, но нам было всё равно. А потом Кирилл озвучил то, о чём стоило бы договориться до опрометчивой свадьбы – он не хотел, чтобы его жена работала.