Лекарь для императора. Обмануть судьбу

Наплюю на кодекс лекарей и убью. Просто помогу немного… сдохнуть в очередной занимательный приступ, раз уж с самоубийством император прекрасно справлялся сам.

– Ассеа шантар тори?ш (Отдаю свою любовь).

Я даже рявкнуть не успела, как этот… этот… шаргхов сын и по совместительству император поклонился. Мне! И взял безвольную от такой наглости ладонь. И поднёс к губам. И поцеловал, чтоб ему пусто было!

Но и этого представления насмешнику, получающему явное удовольствие от происходящего, показалось мало.

Он подвёл меня к… да трону! Второму, который поменьше. Подвёл, помог сесть, всем видом предложил наслаждаться милостью, чтобы ему в ней задохнуться!

И вернулся на своё законное место.

– Асса ирде торишан! – в едином выдохе склонился двор.

Отвечая древним пожеланием счастья в ответ… да на поганейший, самый позорный и давно забытый ритуал Оришана.

А я…

Я, пульсар им в глотку, официально оказалась в любовницах императора!

Глава 1

Незадолго до.

– Прошу, асса. – Старый слуга низко поклонился. – Ваши комнаты.

Глубокий вдох, и последний решающий шаг на пути к признанию. В первую очередь – моих заслуг, ненапрасных лет в лечебнице и противостоянию всем и вся.

– Комнаты лекаря Торнграва за следующей дверью по левой стороне. Он приказал поселить вас рядом. Это самая защищённая часть дворца, его сердце, – с неподдельной теплотой обронил слуга.

– Вы давно здесь служите?

Я прошла в богато обставленную гостиную.

С ней не могла сравниться даже спальня любимой дочери главнокомандующего империей, хотя папа никогда и ни в чём нам не отказывал. С другой стороны – увешать стены искусно написанными, словно живыми пейзажами мне бы и в голову не пришло.

Гораздо интереснее выглядело тело человека в разрезе.

Между прочим, подобных рисунков насчитывалось едва ли десяток, их нарисовал неизвестный, но талантливый лекарь Ромус. Да, картина написана с натуры, а, значит, жутко реалистична.

И да, Ромус без разрешения выкопал труп и провёл вскрытие. Зато ни одно анатомическое пособие так подробно не освещало расположение и форму органов.

И отдельное спасибо асье?ру Ба?ренсбергу, заведующему Уна?шской лечебницей, что подарил мне такую прелесть. Правда, он рассчитывал на бо?льшую благодарность. Но может радоваться, что после того, как распустил руки, остался при всех своих, потрёпанных выпивкой, органах.

– Восемьдесят лет.