Ценнее власти

– Та же проблема, – хрипло признаётся Марек и делает шаг назад. К нашему обоюдному облегчению.

– Идём, мы и так потеряли много времени.

***

Лучше бы он перекинулся, чем лез к Оле с поцелуями. Потому что раньше ещё можно было делать вид, будто ничего не происходит, сейчас же от желания прикасаться к ней зудят кончики пальцев. И губы. И много чего ещё, совершенно лишнего, учитывая ситуацию.

Не помогает даже лежащий на прозекторском столе Влад.

Обнажённый, отдающий откровенной синевой и с двумя дырками в шее.

Да, они считались братьями, но оборотни в принципе все друг другу братья, а с Владом они никогда не ладили. Как же, он ведь наследник и старший сын великого Джерка Гавела. Законный, между прочим, в отличие от, сосланного на самый край мира, ублюдка. Вот только звание самого-самого не принесло Владу ничего, кроме заносчивости, истерии и пристрастия к запрещённым веществам.

Для волков запрещённых, потому как ни люди, ни вампиры от простых с виду травок в коматоз не впадают.

– И?

Избавиться от горячего, тяжёлого аромата крови, Олиного аромата невозможно даже опираясь бедром о стол в двух столах от неё.

– Знаешь, что такое идеальное убийство? – Даже голос у неё становится другим, глуше, ниже и не предвещает никому из них ничего хорошего.

Потому что Марек точно знает, стать вампиром после одного лишь укуса нельзя. И даже обмен кровью не поможет, но факт остаётся фактом – порозовевшая и адекватная Оля десять минут назад ощущалась новорождённым вампиром.

Диким, не способным себя контролировать.

С единственным желанием в мозгу – пить и выпивать.

– В теории, – хмыкает он в ответ.

Убрав руки от головы Влада, Оля поднимает саркастичный взгляд и отходит от трупа.

– Ну, так полюбуйся на практике, комиссар Дворжак, перед тобой именно оно.

***

Путь наверх проходит в молчании. Задумчивом таком, где каждый из нас прикидывает, насколько всё плохо, и что с этим делать.

И, если очередное убийство и тайны волчьего двора не так чтобы впечатляют, то с моим приступом и нашими с Мареком отношениями всё гораздо печальнее.

Хотя бы потому, что там, внизу, в отличие от двух моих прошлых сумасшествий, всё было по-настоящему. Я на полном серьёзе планировала подзакусить одним сильным, соблазнительным и очень сладким волком. И веселее всего, что стоит вспомнить, и на язык мгновенно возвращается привкус его крови.

Маня, уговаривая дать себе шанс, обещая какие-то запредельные открытия после первого глотка.