Ценнее власти

– Надеюсь, оборота? – Я ещё держусь и даже поднимаю бровь, хотя этого Мар точно не видит. Как и того, чего мне стоит сдержаться и не потереться щекой о колючую щёку. – Никогда не видела, как оборотни перекидываются. Одежда рвётся, исчезает или вы перед этим раздеваетесь?

– Показать?

И речь гарантированно не про оборот, ставлю все свои дары разом.

– Как-нибудь в следующий раз. – Освободиться из его рук едва ли не сложнее уничтожения Тадеаша, но я справляюсь. Воли хватает даже на то, чтобы обернуться перед дверью ванной, сделав вид, что это ни разу не побег.

 – Для этого мы ещё слишком плохо знакомы.

– Оля, – с усмешкой тянет Мар, но я уже в ванной.

Надо как-то определиться с нашими отношениями, линией поведения и всем остальным, а для этого нужно провести хотя бы несколько минут без него.

Да уж, не думала я, чего мне будет стоить приглашение Мара на «обычный светский вечер», а интуиция промолчала. У меня и промолчала! Уже по одному этому стоило догадаться, что будет весело, но мне было не до того.

Как же, нагло провоцировать одного конкретного оборотня ведь гораздо интереснее, чем заняться своими прямыми ясновидческими обязанностями.

Хмыкнув, я захлопываю дверь сильнее, чем стоило и успеваю поморщиться, осознавая этот факт. А потом наступает темнота.

– Опять ты, Олёна, – недовольно качает головой бабушка, тасуя в руках старую колоду. – Снова заигралась.

– Нет. – На изнанке мира всегда холодно, серо и сыро – изо рта идёт пар, и я поднимаю ладони, осматривая их со всех сторон.

 – Я умерла?

– Не в этот раз, – хмыкает моя много раз пра Татьяна Колмогорова, когда-то бывшая княгиней в дореволюционной России.

Хотя почему когда-то. Крепдешин, атлас, шифон и кружево – всё это и сейчас при ней, а платье глубокого зелёного цвета с золотой вышивкой идеально оттеняет гладкую белоснежную кожу. Княгиню Колмогорову не портила даже изнанка мира.

Сделав шаг вместе с ней, я оказываюсь в знакомом салоне века так девятнадцатого. Любимая локация моей знаменитой бабушки.

– И всё-таки?

Здесь время течёт по-другому. Мы можем болтать часами и даже днями, в то время как в реальности проходят короткие мгновения.

– Спасут, куда денутся, – морщится она и отпивает чай из чашки тонкого фарфора, естественно, аристократично отставляя мизинец. – Мешаешь ты кому-то, милая, сильно мешаешь.

– Сильнее, чем с Тадеашем? – фыркаю я, заглядывая в её чашку, где вместо чая отменный французский коньяк.