33 несчастья для математика

– Я слишком умная, взрослая и уважающая себя женщина, чтобы позволять… – Что-что она сейчас сказала? – … даже если это грозит мне неприятностями. И, вообще…

– А, вообще, согласен по всем пунктам, – примирительно поднимаю я руки, обмозговывая новое озарение.

– Тогда извиняйтесь! – внезапно наглеет Машенька и в изумрудных глазах ждут все кары небесные, если мне придёт в голову отказать.

– За что?

Хватает мгновения, чтобы оценить и умный взгляд, и миловидные черты лица, и общую Машенькину правильность.

Мама будет в восторге, отец в шоке – самое то, чтобы провести безобидные выходные в родовом гнезде.

– За… – Если скажет за поцелуй, поцелую ещё раз. Так, чтобы было понятно за какой из них действительно можно извиниться. – За…

Осталось сделать так, чтобы она согласилась. Рассказать всё, как есть? Что она нужна мне только для отвлечения родительского внимания?

И куда бы ты послал себя на её месте?

– За то, что смеётесь надо мной, – уверенно и твёрдо, несмотря на то, что мы оба понимаем – так себе аргумент.

– Извини, – вздохнув, принимаю её правила игры. – Больше не буду.

Недоверчивый взгляд из-под ресниц и то, как нервно она поправляет ремень сумки на плече, говорят в мою пользу. Хорошая девочка Маша Морозова, хоть и не хочет, но верит плохому мне. Повезло.

– И в качестве извинений предлагаю тебе выходные. В Сибири.

Маша

– Г-где?

Надо было прогулять, а не потакать синдрому отличницы! Ничего бы не случилось, не приди я сегодня на пару.

Может, Глебов бы даже не заметил!

Ага, с его-то суперспособностью?

– В Сибири, – глядя на меня как на особо ценный приз, повторяет Илья Глебович. И его улыбка ни фига не выглядит милой, такой сожрёт и не подавится. – Иркутская область, Катангский район, посёлок городского типа… да в общем-то неважно, – хмыкнув, осекается он. – Поехали, будет весело.

– Вы… Я… Это вообще…

Как есть дура! Потому что вместо того, чтобы поставить наглого преподавателя на место, я стою, хлопая глазами и хватая ртом воздух.

Реальность странно подёргивается, а шарики грозят заехать за ролики.

– Ладно-ладно, – неожиданно мирно отзывается Глебов, – успокойся. Никто никуда не едет, считай, что я пошутил.

Пошутил?! Да у меня в жизни чувства юмора не было! Как и друзей, все из которых считали меня слишком серьёзной.

– Маша, да успокойся ты!

Я бы с радостью, но Илья Глебович держит меня за плечи, а это не способствует.