Стань моей свободой

Сегодня меня впечатляет в нём абсолютно всё.

Его ладони снова лежат на спинке дивана, пальцы добела сжимают обивку, но он всё же приподнимается, когда я стаскиваю с него брюки. Вместе с бельём. Мы же хотим по-взрослому…

И снова удовольствие – чистое, не смазанное ни нашим коротким знакомством, ни неловкостью.

Да и какая неловкость, если я больше не могу не двигаться. И я приподнимаюсь, чтобы посмотреть в его глаза и коснуться языком губ, а опускаюсь под звучание двойного стона прямо в его руки, сжавшие ягодицы.

Ноги раскрываются шире, поясница прогибается сильнее и грудь касается груди, когда он прижимает меня к себе. Мы должны были растянуть экстаз надолго, но обоих то и дело бьёт разрядами взаимного удовольствия.

– Откуда ты… – одним сильным движением Ян опрокидывает меня на диван, – такая?

– Из твоих кошмаров, – честно признаюсь я, перед тем как снова забыть о том, что это значит.

Меньше всего мне хочется вспоминать именно это. Потому что я злюсь ещё больше, чувствуя, как раздражает футболка враз ставшую чувствительной кожу.

На не приехавшего Андрея, хотя мог бы! На понимающую всё и даже больше Олесю. На Кира, хотя он тут вообще не при чём.

И, идя в душ, понимаю, что проблема не в Яне.

Она во мне.

Глава 11

Бессонница.

Эта зараза приходит ко мне редко, но если вдруг появляется, то всё, даже подходить к кровати бессмысленно. Поэтому я заказываю два тоста с ветчиной, гордо именуемые сэндвичами, и кофе.

Уже третью чашку за вечер. А куда деваться, завтра за руль и мне хоть как надо проехать эти несчастные триста километров.

Как раз будет время придумать достойные извинения.

Признавать свою неправоту – одно из тех умений, которому мне пришлось научиться, чтобы не потерять самых близких. Людей, для перечисления которых хватит пальцев одной руки. И Андрей тоже входит в их число. Самый лучший, самый понимающий, самый правильный, и последнее добивает сильнее всего.

Много ли тех, кто готов равняться на превосходство мужа, друга, любовника? Сложнее только терпеть рядом безамбициозного вечно ноющего зануду.

В нашей сложной паре зануд нет, зато истеричка во всей красе. И чем ближе мы с Андреем становимся друг другу, тем заметнее проигрывают мои вспыльчивость, эгоизм и отстранённость. Как же, Андрей ведь такой идеальный! И, естественно, не по мою честь. За прошедшие четыре года мне сообщили об этом раз пятнадцать, вряд ли меньше.