Наследие эльфов

– Ну не все так просто и так печально, – улыбнулась Лоркан, легким движением вскакивая на спину Тенлю и протягивая руку кикиморе, чтобы усадить ее перед собой. – Едем.

Единороги неслись, как ветер, едва касаясь золотыми и серебряными копытами нетронутых снегов, поднимая тучи сияющей пыли. Белоснежные поля уходили за горизонт и, казалось, не имели конца. И звенели, звенели колокольчики.

Герн слушал восторженные возгласы принца за своей спиной, чувствовал, как он крепче вцепляется в его тунику, когда Лурцу приходило в голову, не замедляя галопа, сделать несколько головокружительных прыжков, при которых он обыкновенно резко забирал вбок, то вправо, то влево.

И хотя единорог при этом оставался молчалив и серьезен, Герна не покидало ощущение, что он делает это специально, чтобы повеселить принца.

Тенля, которая скакала впереди, неся на себе Лоркан и Мимл, резко остановилась и загарцевала на месте, подняв голову к лазурному куполу неба. Герн проследил ее взгляд и увидел летящую к ним небольшую птицу – сокола, словно сотканного из огня.

Оказавшись над их головами, птица вскрикнула и принялась кружить в небе, сыпля искрами на поднятые к ней лица и снег, оставляя в нем глубокие узкие следы.

Лоркан высоко подняла руку, словно приглашая посланца огня. Птица еще раз пронзительно крикнула и спустилась к ней на подставленное запястье. Огненные когти коснулись белой кожи, но не причинили никакого вреда.

– Что это такое? – спросил Герн, когда Лурц поравнялся с Тенлей.

Птица нахохлилась, скосила на него желтый глаз и яростно крикнула.

Лоркан улыбнулась.

– Это наше приглашение на праздник, – сказала она и повернулась к синему единорогу. – Лурц?

– Да, госпожа моя? – тот величаво тряхнул гривой.

– Успеем ли мы вовремя?

– Или мы не последние из рода! – вскричал в ответ единорог и встал на дыбы.

Принц вскрикнул от неожиданности и чуть не упал в снег, но Герн отчего-то предчувствовал такой поворот событий.

За мгновение до этого он крепче сжал Лурцу ногами бока и, хитро извернувшись, успел подхватить падающего принца.

– Так не будем медлить, – фыркнула Тенля, и единороги снова пустились вскачь.

Если и раньше за ними бы не угналась никакая лошадь, то теперь они буквально летели в паре метров над землей, и одинокие деревца, изредка попадавшиеся в этих заснеженных пустошах, исчезали из виду, прежде чем можно было осознать, что ты увидел.