Последний Словотворец. Ложная надежда

Или ты хочешь лично это проверить?

Ирхон побледнел и поспешил ретироваться. Джеральд широко улыбнулся.

– Так-то лучше. – Он посмотрел на меня. – А ну, не прячься, а то мне придется силой отдирать тебя от несчастной двери. Если понадобится, то я унесу тебя вместе с ней.

Дальше оставаться в своем укрытии было глупо, и я, стараясь не выглядеть совсем испуганным, вышел в коридор.

– Мне следует представиться, как того обязывает положение? – Он ждал моего ответа.

– Не… не следует. Я все слышал.

– Вот и отлично, можешь называть меня Джеральд или Джер, но только когда рядом никого нет.

А ты? Представиться не хочешь?

– Этан.

Он удивленно приподнял брови.

– Просто Этан.

С этими словами я протянул ему руку и запоздало понял, что, скорее всего, здесь не принято так знакомиться. Джеральд чуть помедлил, но ответил на рукопожатие. В его карих глазах блеснули огоньки.

– Ну что же, Просто Этан, по приказу Его Величества я буду всюду сопровождать тебя. Куда желаешь пойти?

Я пожал плечами:

– А мне разве есть из чего выбирать?

Джеральд хохотнул и пригладил свои короткие темно-русые волосы.

– Относительно. Купальня, малая библиотека, левое крыло, в котором это все как раз и находится.

Не густо. Но меня хотя бы не держали взаперти в комнате.

– Тогда купальня, – кивнул я на одежду у себя в руках.

Никогда не думал, что простая прогулка по одному лишь крылу может оказаться такой утомительной. Но зато после купальни я скрипел от чистоты и был одет в подобающую этому месту одежду – свободные штаны из приятной плотной ткани, которые сужались книзу, и кожаные ботинки.

Поверх голубоватой рубашки с золотистой вышивкой на манжетах я накинул удлиненную жилетку с изумрудным подкладом. В этом дорогом наряде я чувствовал себя неуютно и чужеродно.

Вернувшись в комнату, я обнаружил на столе поднос с едой. Но, даже несмотря на голод, смог подумать лишь об одном: даже есть придется только здесь. Хотя долго ли я тут пробуду?

Устало вздохнув, я принялся за еду.

Это было самое вкусное из того, что мне довелось когда-либо пробовать. На подносе лежал нарезанный свежий хлеб из отличной муки. Я достаточно проработал у тети, чтобы научиться различать ее сорта. А еще знал, из какой муки следовало выпекать сладкие булки, а из какой – пресные лепешки. Мука высшего сорта поставлялась лишь во дворец. И сейчас я ел сдобу именно из нее – воздушную, мягкую, от ее аромата рот наполнялся слюной. Основным блюдом было мясо с овощами.