Последний Словотворец. Ложная надежда

Боги отвернулись от людей, а земля отвергла своих детей, порождая только болезни и голод.

Надежда ушла…»

Фрагмент из «Легенды о Словотворцах», одобренный религией Трех Богов и занесенный в официальные документы Триединства

Часть 1

Право на жизнь

Глава 1

== 402 год, эпоха Света ==

Я отстраненно наблюдал за тем, как земля под моими ногами превращается в багровую грязь. Воздух переполнился тошнотворными запахами гнили и горящей плоти. Душераздирающие крики мешали связно думать.

Но даже они не могли меня остановить.

– Прекрати! Их нужно сдержать! Для чего ты их выпустил?

Для чего? Глупцы! Я даровал им свободу. Вы, недостойные, держали моих собратьев так долго взаперти, а я просто дал им волю. Мой взгляд скользнул по знакомому лицу. Оно же что-то раньше значило? Я усмехнулся про себя. Значило. Когда-то раньше многое для меня значило что-то. Когда-то давно я был глупым и наивным. Когда-то я был их надеждой и светом, а сейчас превращал все вокруг в Преисподнюю.

Это из-за них я стал таким! Эта страна больше не должна существовать. Эти люди заслужили сгореть заживо. Я разрушу все, уничтожу всех. Больше никто не посмеет мной пользоваться. Впредь буду только Я – последний Словотворец, один из Трех Богов – надежда людей, обернувшаяся концом эпохи Света.

Рядом со мной кто-то упал, истошно вопя. В него вгрызались острые зубы, разрывая плоть на куски. Алые брызги, попавшие на мою руку, стекали каплями по пальцам.

Это ощущение что-то всколыхнуло в памяти.

А ведь точно, все начиналось с крови на моих руках – кровью же и закончится.

== 401 год, эпоха Скорби ==

Кровь капала с моих рук. Она была теплой и ослепляюще яркой. Металлический запах обжигал ноздри, а горло сжималось. Шум голосов пробивался как будто издалека. Я со страхом оторвал взгляд от своих рук. Передо мной лежало незнакомое тело. Именно оно являлось причиной всепоглощающего страха, нахлынувшего на меня.

– Прости…

Я вскинул голову в поисках источника звука.

Человек стоял достаточно близко, но я не мог рассмотреть его лица – оно было подернуто дымкой, мой взгляд не мог пробиться сквозь нее.

– Прости… не смогли…

В его голосе слышалось отчаяние. Меня захлестнули противоречивые чувства – я ненавидел этого незнакомца и одновременно желал утешить его, сказать, что он не виноват. Сжав кулаки, я хотел было ответить, но почувствовал в ладони что-то твердое.