Бабкино наследство

Запыхавшийся, напуганный, жалкий, стоял он на дороге. Мужчина хватал ртом недавно столь приятный ему воздух глубинки и не мог никак ощутить его в своих легких. В голове что-то настукивало гулкими ударами. Олег оглядывался по сторонам, но видел всё тот же лес, выстроившейся вдоль дороги. Те же яркие листья под ногами. Да, темнело, но и в помине не было того струящегося полумрака, который он застал на поляне. Олег осознал, что не слышит жутких звуков потустороннего леса. То, что ухало в голове, было лишь страхом.

Ужасом, охватившем его внезапно и, скорее всего, беспричинно. «Привидится же такое!» – Олег поспешно вытер подрагивающей рукой пот со лба. И направился дальше по дороге. Сладостных детских воспоминаний он более не испытывал, но страх понемногу отступал, сердцебиение восстанавливалось, и через давно заброшенное всеми поле Олег шел уже уверенно. А когда стучал в калитку бабкиной соседки тети Маши, испытывал радость, что добрался до дома.

Тетя Маша была старухой лет восьмидесяти, но с бабкой они выглядели всегда одинаково, с тех пор как начали стареть.

– Здравствуй, голубчик! – прошамкала тетя Маша. – Сейчас, обожди минутку, я тебе ключ вынесу, – она скрылась в дверях. При всем её добродушии дальше крыльца Олега она не пустила, и он долго слушал шаркающие шаги старухи в доме. Наконец дверь, захлопнувшаяся сперва перед его носом, снова распахнулась, и иссохшая старушечья рука протянула ему ключ от бабкиного дома. С появлением в нескольких километрах коттеджного посёлка все в деревне стали запираться на замки, даже если отлучались ненадолго.

– Сама туда так и не ходила, – проскрипела тетя Маша. – Мало ли что там у Нинки-то! Она вон какая была, – и старуха набожно перекрестилась.

Тетя Маша с бабкой последние два десятилетия были подругами не разлей вода, и Олег удивлялся, как та могла одновременно и дружить, и набожно креститься, говоря о жилище подруги.

– Завтра провожу тебя к могилке, – губы тёти Маши растянулись в пугающем беззубом оскале, вероятно, означавшем улыбку.

 – А крестик-то мы не поставили, батюшка запретил.

Итак, на могиле бабки не было ни таблички, ни креста. Просто холмик земли. Памятник Олегу следовало возвести на свои средства, но соседка настоятельно не рекомендовала устанавливать крест, и мужчина вспомнил, как слышал в детстве от старших:

– Твоя бабка только пройдёт мимо церкви, так свечи гаснут!

Олег никогда не проверял, правда ли это, ибо религиозен он не был.