Огонёк души

Что бы я ни чувствовал, чего бы ни хотел, но забрать у брата единственную надежду на счастье не мог. Давлет удивил нас всех, когда на празднике невест произнёс священное слово, связавшее его по рукам и ногам.

Последнее время наги и вовсе отошли от традиции, перенятой у асов, – называть жён священным словом. У мужчины больше свободы, если во время бракосочетания он не произносит «джани». Этим маленьким словом наг отдаёт себя всецело во владение одной женщине. Добровольно соглашается на отношения только со своей супругой.

Произнеси это слово – и больше не сможешь с интересом смотреть ни на какую другую красавицу. Многие шутят, что «джани» – это добровольная кастрация в одном направлении: либо жена, либо евнух. Среди нагов никто не знает способа обойти силу этой клятвы, поэтому не всем по душе священное слово. Для женщины же – это самая высокая награда. Раньше многое происходило по-другому. Времена меняются, как и нравы.

Лишить брата возможности иметь наследников я не мог. Ведь он нарёк Лизу «джани», а это означало, что теперь только она одна и могла дать потомство Давлету.

Если бы не священное слово, я бы открыто вступил в игру. Думаю, и малой тоже.

Давлет догадывался о наших с Сайфом чувствах к его невесте, но брат ни капли не проявлял ревности: то ли выдержка у него такая, выработанная годами, то ли настолько верил нам…

Я люблю братьев и сестру, но как бы себя вёл на месте Давлета? Сгорал бы от ревности, переломал бы руки Сайфу, да и со старшим постоянно выяснял бы отношения.

А может, он и «джани» произнёс специально, чтобы нас с малым обезвредить? Давлет ничего не делает необдуманно.

Открыто перед братом мы не демонстрировали свой интерес, но он всё знал. Когда есть связь в виде единого духа, трудно что-либо скрыть.

Мы не только слышим мысли друг друга при должном настрое (это позволяет нам общаться без слов), но так же ощущаем эмоции. Если сильно постараться, можно утаить помыслы, но душевные переживания от родных не спрятать. Чувствуем настрой на расстоянии.

Наступил такой момент, когда и скрывать ничего не пришлось.

Все мысли, чувства оголились разом, когда Лиза чуть не покинула нас. Я больше всех чувствовал вину. Ведь это я научил её исцелению, подсказал, как действовать. На меня Лиза потратила половину сил, чтобы проверить… Даже представить не мог, что после, не дав себе восстановиться, она бросится исцелять Самиру.

Я первым понял, что произошло, когда на ментальный призыв сестры о помощи вломился в опочивальню брата.