Я тебя не ждала, или 5 месяцев любви

– Никто не должен знать: ни твои родные, ни подруги, ни тем более наши общие знакомые… Это не только мой секрет…

Я перестала есть пирожное и с тревогой в душе уставилась на Игната.

– Диана, мы всей семьёй уезжаем из России.

– Куда? – автоматически вылетело у меня.

Представить, что Митрофановы со всей своей многодетной семьёй могли уехать из страны, было трудно.

– В Штаты на ПМЖ.

– ПМЖ?

– Постоянное место жительства.

Невероятно. Митрофановы уезжают в Америку. Это шутка? Посмотрела Игнату в глаза.

Он говорил серьёзно. Аппетит пропал. Я отложила ложечку.

– Расстроилась?

Эмоции не умела скрывать никогда. Всё сразу написано на лице. Даже ответить не могла.

– Подожди расстраиваться, – он накрыл тёплой ладонью мою руку, – дослушай меня до конца. Диана, я люблю тебя, и поверь, что-нибудь обязательно придумаю. Ты же на переводчика учишься, на английском свободно болтаешь. Я видел тебя на собрании, когда ты проповедь американца переводила. Тебе, наоборот, должно быть это интересно, как никому.

– Как же вы надумали так круто всё изменить в своей жизни? – слова давались мне с трудом. Верилось в отъезд Митрофановых тоже.

– Батя давно уже это задумал, когда нас ещё только трое было… Там тётя живёт. Всё время зазывала. Но всё как-то не получалось. Ты же сама видела, как мы живём. Шансов здесь нет. Четыре пацана спим с родителями в одной комнате уже даже не знаю сколько лет. Да и вообще в этой стране нельзя чего-то добиться самому. Гнить будешь, если у тебя нет мохнатой руки.

Здесь хорошо живут только одни менты. Ненавижу их…

Я невольно вздрогнула. Меня бабушка всегда учила, что слово «ненавижу» нельзя употреблять по отношению к людям. «Бог любит всех», – говорила она. «И хороших, и плохих. И мы людей должны любить. Ненавидеть – грех».

Даже на эмоциях старалась никогда не произносить это слово. В душе не соглашалась с Игнатом в его рассуждениях о России. Мне стало неприятно слушать такие резкие высказывания по отношению к моей Родине. Да, у нас не всё гладко.

Да, нам есть куда идти и к чему стремиться, над чем работать. Кто, как не мы, молодое поколение, будет развивать страну? Не верила я, что ничего нельзя добиться своим трудом. В речах Игната я узнавала интонации его родителей, людей, которые половину жизни провели в частном полудоме в таком районе города, где весной каждый год случалось половодье. Ничего, кроме этого района, они больше не видели.

Я не перечила ему, старалась понять. О своих соображениях молчала.