Беглецы

Трибуны всё ещё гудели, не спеша расходиться – то ли недовольные исходом, то ли наоборот. Стефаник некоторое время старался стоять прямо, но как только на арену высыпали работники, чтобы под восторженный вой толпы утащить тело ящера, рухнул на четвереньки. Яник вскочил с кресла, набросил лямку рюкзака на одно плечо и ринулся к лестнице. Впопыхах он не заметил на пути дагорианца в форме генерала и с размаху врезался в него.

– Яник?

Он поднял голову. Крупное телосложение с широкими плечами полностью закрывало солнце, не давая возможности увидеть его лицо, но Яник узнал властный голос генерала Андроника.

– Ты пропустил всё веселье, отец, – вместо приветствия произнёс он, обойдя генерала.

– У меня были дела поважнее, – небрежно бросил Андроник. – А вот почему ты всё ещё здесь? И где Евгеника? Вы снова повздорили? Что на этот раз?

– Я здесь не причём. Она расстроилась из-за того, что ящер повержен.

– Что?

Яник вздрогнул. Впервые в жизни он видел отца таким растерянным. Ему стало неловко, и он отвернулся.

Злится ли отец? Или ему изначально было безразлично, кто выйдет победителем? Если всё-таки первое, то Яник предпочёл бы оказаться где-нибудь в другом месте.

– Стефаник убил его, – осторожно произнёс он, спустившись на ступень ниже, опасаясь отцовского гнева.

– Я её предупреждал, что Стефаник опытный воин.

Яник резко развернулся.

– Она рассчитывала, что Стефаник погибнет в битве, так?

Андроник промолчал, что лишний раз доказывало – он был в курсе замысла дочери.

– И что ты теперь намерен сделать с победителем? – Внезапно Яника захлестнули эмоции.

Он и сам не понял, откуда взялась смелость возразить отцу. – Убьёшь его? После того, как дагорианцы скандировали его имя? Думаешь, твои подчинённые примут такой исход от любимого генерала?

Андроник заметно напрягся. Некоторое время он сверлил сына глазами.

– Вижу, ты научился дерзить, мальчишка? – он сжал руки в кулаки, и Янику показалось, что сейчас отец его ударит.

Он судорожно сглотнул, мысленно готовясь встретить удар.

К его удивлению генерал перевёл взгляд на арену, и Яник неосознанно оглянулся. Трибуны постепенно пустели, тело ящера убрали, кровавые пятна и борозды засыпали свежим песком. Стефаника тоже нигде не было, как и его меча.

– Даровать ему свободу я тоже не могу, – наконец произнёс генерал. – Стефаник нанёс непростительное оскорбление Евгенике.

– Стефаник прошёл испытание. Лишать его жизни недостойно главного генерала Дагориана. Даже ради дочери.