Беглецы

– Это самоубийство. Я не собираюсь во всём этом участвовать. У меня есть Мию. – Он обхватил племянницу за плечи. – Если меня не станет, у неё больше никого не останется.

Сай подтолкнул Мию к выходу, и они вместе покинули кухню.

– Я согласен с Саем, – произнёс Максимиан, когда те вышли. – Не стоит принимать столь поспешных решений, Эду. И уж тем более действовать необдуманно. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– И что вы предлагаете? Сидеть и ждать, когда всё само образуется? Только вот этого точно не будет.

– Для начала, вам всем нужно успокоиться. Переночуйте с Гаем сегодня здесь. Завтра я переговорю с отцом Кайи. Если он посчитает, что риск слишком велик, настаивать я не стану. А до тех пор, я запрещаю вам обоим что-либо предпринимать.

Эду насупилась, но возражать не стала. Максимиан принял это как знак согласия.

– Вот и хорошо. Димиан отведёт вас в свободные комнаты.

Он метнул взгляд на сына. Тот с готовностью поднялся. Эду дёрнула брата за воротник, и они с недовольным видом последовали за Димианом.

– Максимиан, – Кайя осуждающе посмотрела на отца своего друга. – Это же абсурд. Папа никогда не согласится…

– Вот поэтому я хочу их задержать здесь, пока эти двое не натворили глупостей. Они не готовы столкнуться с реальностью. И никогда не будут готовы. Постарайтесь все вместе их в этом убедить, Рику. Мне пора возвращаться в город. Кайя, ты со мной?

– Пожалуй, сегодня я останусь. Предупреди моих родителей, что я переночую у тебя.

Максимиан кивнул.

Глава 3

Яник

Яник в который раз пожалел, что отказался ехать с отцом домой. Он впервые оказался в этом районе и блуждал уже около часа в поисках нужной улицы. Все дворы выглядели одинаково: одного цвета забор, фонарные столбы у каждого переулка, аккуратно подстриженный газон и припаркованные на стоянках электромобили.

Он остановился на перекрёстке и снова осмотрелся. Внезапно его накрыло странное чувство дежавю.

Яник узнал это место. Пусть теперь оно и выглядело несколько по-иному при свете дня и в мирное время, но именно здесь он впервые увидел ЕЁ. На фоне огненного зарева её тонкая фигурка в светлом платье казалась совсем хрупкой. Песочно-золотистые волосы, свободно спадавшие на плечи, сливались с оранжевым пламенем, точно от них исходил сам свет. На лице застыла смесь ужаса и мольбы. Губы дрогнули в немой просьбе.