Когда цветёт папоротник

Она потянулась к искре внутри себя, перенаправила тепло в ладони, чтобы согреть и обсушить несчастного. Как только он перестал трястись, вила внимательно осмотрела его. Щенок с любопытством потянул к ней мордочку, втягивая чёрным носом воздух.

– Да ты вылитый Семаргл. Только глаза не красные.

– Семаргл? – Володар встал рядом с Русланой и почесал спасённого за ухом.

– Покровитель огня. Благородный служитель богини смерти.

– Мне нравится, – он улыбнулся возлюбленной. – Думаю, этот малыш достоин носить имя одного из хранителей.

Руслана усмехнулась, кинув на него мимолётный взгляд. Куда больше её занимал мохнатый зверёк. Володар сделала вид, что оскорблён игнорированием суженной.

– Даже не скажешь, что ты здесь делаешь в такой час?

– Хотела тебя увидеть, – наконец она обратила на него внимание. – Мне нужно с тобой обсудить кое-что, касательно Милорады.

3

Радомир

Утро ещё не вступило в свои права, но сквозь мутную гладь окна уже пробивался слабый свет, бросая нечёткую полоску на дощатый пол и край постели.

Только не это не давало Радомиру уснуть. Как только он закрывал глаза, в памяти всплывал образ прекрасной незнакомки: молочно-белая кожа; голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами; тонкий нос; бледно-розовые губы. Со светло-русых волос, облепивших лицо, струйками стекала озёрная вода. Мокрое белое платье плотно прилегало к стройному телу, подчёркивая все его изгибы и не оставляя места воображению. На мгновение ему показалось, что у неё за спиной блестели прозрачно-перламутровые… Крылья? Две пары длинных тонких, как у стрекозы, они чуть подрагивали и переливались, отражая первые лучи утреннего солнца. Радомир усмехнулся – и привидится же такое.

«Милорада».

Мысли о ней терзали его даже спустя неделю после встречи с ней. Она никак не выходила у него из головы. Кто она? Была ли на самом деле или это всего лишь плод его фантазий, навеянный нехваткой кислорода? А если она померещилась, тогда, как он выбрался из пруда? Не мог же он выплыть сам.

Всё, что он помнил о том утре, это зов о помощи. Потом он нахлебался воды и потерял сознание, а когда очнулся – увидел её.

Радомир откинул край шкуры и поднялся с туго набитого соломой матраса. Отыскал в темноте одежду, второпях натянул штаны и рубашку. Обуваясь, он наткнулся взглядом на длинный предмет на столе. Радомир протянул руку, решив взять флейту с собой – с музыкой ему всегда думалось лучше. Стараясь не шуметь, он осторожно прокрался к выходу.