Брегет хозяина Одессы

 – Паршиво, но даже не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты меня понял.

– Попытайтесь, если это возможно, – Сергей снова принялся за еду.

– Знаешь, Сережа, у меня тоже были любовницы, – признался Виктор и покраснел, как мальчишка. – Я не ушел от Зинаиды, потому что понял, что страсть – это далеко не любовь. Страсть со временем проходит. Знаешь, ее можно сравнить с огнем. Его может потушить вода, ветер, он может потухнуть сам, когда все сгорит дотла. А любовь – это крепкое чувство. Настоящая любовь со временем только крепнет.

У нас с Зиной была настоящая любовь.

– Значит, мой отец не испытывал к матери ни страсти, ни любви, – констатировал Ивашов. – Впрочем, возможно, страсть и была – в самом начале их отношений. Но не любовь.

Виктор пожал плечами.

– Трудно ответить на этот вопрос, – произнес он, прикоснувшись к кончику острого носа. – Может быть, ты мне не поверишь, но однажды отец сказал: мол, он очень жалеет, что развелся с твоей матерью. Ты в курсе, что он приходил и просил прощения? Галина его не простила, выгнала вон.

Потом он мне говорил, что волочился за молодыми бабами по привычке. Ни одну он не любил, даже страсти не было. Когда твой отец решил жениться на Анфисе, я уговаривал его этого не делать. Анфиса, хотя и безумно красивая, – типичная хищница. Ей от него ничего не было нужно, кроме денег. Впрочем, он это понимал и не написал завещания. Не удивлюсь, если скоро ты познакомишься с молодой женой своего бати. Вы оба – претенденты на наследство.

– Мне ничего не нужно, в отличие от Анфисы, – буркнул Сергей. – Пусть забирает все.

– Тц-тц-цт, – поцокал языком Виктор, таким образом выражая несогласие. – Я бы на твоем месте не торопился. Ты должен взять хотя бы часть наследства, чтобы поставить матери приличный памятник.

– Я сам на него заработаю, – процедил Ивашов. – Точнее, уже заработал.

Виктор пожал плечами:

– Как хочешь… Но ты можешь кое-что сделать для меня?

– Конечно, – кивнул Сергей.

 – Что именно?

– Пойдем со мной. – Виктор потянул его в дом, обставленный новой мебелью, с евроремонтом. Внутри не было ничего вычурного, такие дома часто показывают по телевизору, причем живут в них не самые богатые герои.

– Поднимайся на третий этаж, – попросил мужчина. Когда они остановились у деревянной полированной двери, Виктор открыл ее с благоговением:

– Проходи. Это моя святая святых.

Сергей вошел в комнату с некоторым трепетом.