Фиалки под снегом

Светлые глаза злобно глядели из-под нависших бровей.

– А, начальчик, – наконец произнес он надтреснутым голосом. – Вот когда пришлось снова свидеться. Только заявляю: на этот раз у вас ничего не выйдет. Я давно завязал.

– Такие, как ты, завяжут только в могиле, – откликнулся Валерий. – Впрочем, расслабься. Сейчас я к тебе без претензий. Нам нужен твой племянничек.

Лицо вора удивленно вытянулось:

– Толька? Его здесь нет.

– Может, все-таки впустишь в квартиру? – спросил Костиков.

Мужчина тяжело вздохнул:

– А разве тебя удержишь?

Они зашли в коридор.

Скромная обстановка квартиры никак не говорила о том, что здесь живет человек, всегда располагавший большими средствами. Выцветшие обои на стенах кое-где начали отваливаться. На тумбочке с потрескавшейся полировкой стоял старый телефон.

– Толян тоже не при делах, – заметил Лобанов.

– А вот тут ты ошибаешься, – не согласился с ним Шлыков. – Засветился твой племянничек в мокром деле. Как тебе такой расклад? Сам понимаешь, нам срочно нужно его видеть.

Михаил развел руками:

– Но я… Я ничего не знаю. Нет его. И вообще, это ошибка. Толика нельзя назвать кристально честным…

– Как и тебя, – вставил Костиков.

Лобанов не повел и бровью:

– Сами знаете, мокруха – не его профиль.

– Надо же когда-то начинать, – процедил майор. – Тем более куш он отхватил хороший. Может, и ты стоял на шухере?

Вор побледнел:

– Ты же догадываешься, начальник, что я отвечу.

Виктор кивнул:

– Может, он просил тебя сбыть краденые вещи? Между прочим, сокровища из монастыря.

На шее Михаила задвигался острый кадык:

– Ничего он меня не просил.

– Где племянник? – уже с угрозой в голосе спросил Шлыков.

Лобанов растерялся:

– Да честно, понятия не имею. Может, у бабы своей…

– Адрес. Телефон бабы.

Вор поморщился:

– Мне он не докладывал. Толян последнее время в Харькове в материной квартире жил. Выходит, тут у него постоянной не было. Да и вроде эта дамочка не местная, он ее в поезде подцепил.

Как я понял, она где-то отдыхала. Вот и все, что мне известно, начальник. И хоть бей, хоть режь меня.

– Мы тебе верим, – по лицу вора Валерий видел: до того только сейчас стала доходить информация, что его племянник впутался в грязное дело. – Ты, дорогой наш товарищ, и сам знаешь, как поступить, если Толян к тебе заявится. А побоишься сдать племянничка – пойдешь как его соучастник.

Лобанов повесил голову:

– Все понял.