Диадема Марии Тарновской

– Ой, какая вы ледяная, Аглая!

Чернявая девочка прижалась к ней всем худеньким, дрожащим телом:

– Знаете, дома я спала под ватным одеялом. А тут… Наверное, такие тоненькие одеяльца дают солдатам… Но мы же не солдаты. Почему нас содержат в спартанских условиях?

Мария вздохнула, думая, что Аглая была права. В спальне воспитанниц благородного пансиона температура редко поднималась выше шестнадцати градусов, и одеяла, больше напоминавшие покрывала, не спасали от леденящего холода.

– Дома я редко вставала раньше девяти.

 – Аглая сладко потянулась и горестно вздохнула. – Жаль, что папенька обеднел и был вынужден отдать меня сюда.

Мария сжала ее холодную маленькую ручку:

– Что делать, Аглая! Мне самой здесь не по нраву. Но мои родители, как и ваши, не могут нанять мне преподавателей. Они считают, что мне очень повезло учиться здесь, и молятся за государя, который решил, что такие, как мы, из обедневших дворянских семей, должны получать образование бесплатно.

– Бесплатно! – фыркнула Аглая.

 – А кого из нас готовят? Домашних учительниц? Вы не считаете эту профессию унизительной? Что до меня, я ни за что не пойду воспитывать богатых ожиревших барчуков.

Мария снисходительно улыбнулась:

– Дело ваше, Аглая. Может быть, вы выйдете замуж и не будете ни в чем нуждаться. И тогда ваше прекрасное образование позволит вам блистать в свете.

Аглая хмыкнула и сунула в рот кулачок, чтобы не расхохотаться.

– Ладно, хватит об этом. Расскажите лучше о вашем романе с господином Насоновым.

Вы обещали, обещали, обещали!

– Да тише вы, всех разбудите! – Лицо Марии приняло мечтательное выражение. – Представляете, он наконец сказал, что любит меня.

– Так и сказал? – в простодушной реплике Аглаи не слышалось и тени сомнения, и Мария продолжала:

– Помните, тогда, во время обеда… Я поела быстрее всех и вышла, а он схватил меня за руку…

– И никто не видел? – удивилась подруга.

Мария поморщилась:

– Ну, он не глупец, чтобы сделать это у всех на глазах.

Разумеется, нас никто не видел… Так вот, господин Насонов схватил меня за руку и прошептал: «Жить без вас не могу… Только вы можете составить счастье моей жизни».

– Каков! – недовольно пробурчала Аглая. – У него же жена и трое детей. Разве не они его счастье?

Подруга фыркнула:

– Вы же видели его жену. Она бледная и бесцветная, как луна. Думаю, он был вынужден на ней жениться. Наверняка здесь какая-то неприятная история.