Диадема Марии Тарновской

А предложение руки и сердца ты делал по собственной воле – никто тебя не насиловал. Если я тебе противна, если ты разочаровался и не в силах сносить мое присутствие, – она взяла мобильный и отвернулась к стене, чтобы я не видел ее покрасневших глаз, – это мы исправим. Я звоню своему адвокату. В нашем браке есть хоть что-то хорошее – ты не претендуешь и на толику моего имущества.

Передо мной, как перед смертью, промелькнула моя прежняя жизнь: нищета, кредит, попытки выкроить копейки на текущие расходы, больная мать.

После развода все это снова упадет на мою шею, включая увольнение с работы и бесконечные скитания в ее поисках. А уж Надежда постарается, чтобы я никогда ничего не нашел. Во всяком случае, в нашем городе.

– Объясни, почему ты разозлилась? – Мне претила мысль, что нужно перед ней унижаться. – Потому что я устал и решил расслабиться в одиночестве? Но если тебе это не понравилось, нужно было сказать.

Она покачала головой:

– Дело не в этом, дело в тебе, Максим.

Я не привлекаю тебя как женщина, раздражаю. Меня не устраивает такой брак. Я не затем выходила замуж, чтобы чувствовать себя одинокой и нежеланной. Давай поскорее покончим с этим.

Я рванулся к ней и вырвал телефон из ее холодных рук:

– Ты говоришь чушь. Я женился не на твоих деньгах, а на тебе, и я люблю тебя. Мужчине нужно иногда расслабиться. Но если тебя это так задело… Больше такое не повторится.

Говоря эти слова, я ненавидел сам себя. Гораздо честнее было получить развод и вернуться в съемную квартиру, пусть и маленькую.

Но я смалодушничал. Надежда взяла на себя все мои проблемы, и возвращаться к ним не хотелось.

Я заключил ее в объятия и, преодолевая злость и отвращение, принялся целовать. К моему удивлению, Надежда быстро сдалась. Как же она устала быть без мужчины!

– Ладно, Максим. – Она отстранила меня и подошла к окну, задумчиво разглядывая улицу. – Я прощаю тебя, потому что люблю. Но если ты меня обманываешь, пожалеешь.

Я уничтожу тебя, слышишь?

Я заверил ее, что не глухой. В тот вечер пришлось изображать страстного любовника, и я возненавидел ее еще больше. Мне казалось: если бы кто-то вложил в мою руку пистолет, я бы ее убил.

Глава 19

Имение Тарновских, 1899 г.

Мария сидела за накрытым столом и с неудовольствием слушала причитания свекра и свекрови. Они наперебой жаловались на неурожаи в имениях, на кризис, на нехватку рабочей силы.