Как хочет госпожа

Глава 3

Киселев оказался прав, когда заявил, что Сидельников очень обязательный и дотошный участковый. В ту ночь Василий не мог уснуть, а рано утром отправился на кладбище. Егор Ильич еще дремал, и капитан потряс его за плечо:

– Пора вставать.

Трифонов еле разлепил веки и открыл рот. На Сидельникова пахнуло перегаром.

– Тонька вчера обещала прийти, – пояснил он, как вначале показалось Василию, ни к селу ни к городу. – Но не пришла, оторва. В общем, ту бутылку пришлось самому выпить – не пропадать же добру.

– Не пропадать, – согласился участковый и присел на топчан, заменявший кровать, – но придется тебе сейчас напрячь память и кое-что вспомнить.

Ильич крякнул, поднялся, взял бутылку и плеснул в стакан то, что осталось на донышке:

– Так лучше вспоминается. Давай, что у тебя.

Василий с презрением посмотрел на него:

– Ты хоть вчерашний день помнишь?

В глазах Трифонова засветилась обида:

– Еще бы… Ты уж меня совсем алкашом считаешь.

Выяснил, кто этот несчастный?

– Дело быстрее пойдет с твоей помощью, – парировал капитан. – Вчера мы здесь нашли один спортивный ботинок, помнишь? И ножик с отпечатками ребенка…

– А еще детские следы, – вставил Ильич.

– Точно. На ботинке была написана фамилия, – продолжал Сидельников. – Не запамятовал какая?

– Петров, – твердо сказал сторож.

– Молодец, – похвалил его капитан. – Только, сам знаешь, этих Петровых у нас в селе как собак нерезаных. Забегал я в автолавку, которая этой обувью торговала.

Продавщица мне сказала: мол, другой спортивной обуви не было, ее приобрели чуть ли не все жители Железнодорожного. А посему я уверен: к каким Петровым ни приди – у всех эти дурацкие китайские кеды. Так что без тебя не обойтись. Может, поковыряешься в памяти, чей ребятенок иногда на кладбище наведывался?

Сторож потер переносицу и сунул в рот заветренный кусочек ветчины, отпугнув кружившихся над ним мух.

– Черт его знает… Хотя постой… – Он хлопнул себя по морщинистому лбу.

 – Ваньки Петрова ребятенок тут часто крутился. Я даже его гонял отседова. Правда, жаль мальца, – вздохнул Ильич. – Ты сам знаешь, какая у него семья – врагу не пожелаешь. Дашка с утра до ночи на рынке торгует, сыном не занимается, а глава семьи пьет не просыхая. Говорят, их старший Валерка в город подался и прекратил с ними всякие отношения. Он, мол, менеджер в какой-то фирме и стыдится своих родителей.