Комплекс полуночи

«Вот что значит любимая работа», – подумал я, мечтая отделаться от статьи и потихоньку смыться. Однако сразу сделать это мне не удалось. Анатолий Николаевич вызвал меня к себе, долго читал статью и наконец изрек:

– Вот теперь нормально. Свободен.

С последним его словом часы на стене кабинета отстукали ровно семь. Я мог бы лететь домой и без его разрешения. Шеф словно почувствовал мое настроение:

– О чем думаешь?

От его проницательности не ушел бы даже Штирлиц. Пришлось говорить, как на исповеди:

– Нашел интересный материальчик для расследования.

– Только в свободное время, – изрек Пенкин. – Сейчас масса текучки.

– Я так и планировал.

Вернувшись на рабочее место, я начал складывать в дипломат наброски статей. За этим делом меня и застал звонок Валентины Петровны.

– Здравствуйте еще раз, – женщина задыхалась, как от приступа астмы, – я решила рассказать правду.

– Отлично, – похвалил я. – Мне подъехать к детскому дому?

– Только не туда, – испугалась она. – Записывайте адрес.

Это квартира моей дочери, которая сейчас отдыхает в Египте с семьей.

Фиксируя координаты, я хмыкнул. Похоже, рабочее место Валентины Петровны кормило ее ближних и дальних родственников.

– Позвоните три раза, – напутствовала директор. – Только тогда я открою.

– Понял.

В предвкушении интересного рассказа я сильно нажал на газ, и «девятка» с ревом сорвалась и помчалась по улицам, вызывая недоуменные взгляды прохожих.

Глава 3

До нужного мне дома я долетел за двадцать минут.

Следует признать, дочь Валентины Петровны жила в прекрасном доме, где квартиры с евроремонтом сдавались под ключ. Жители Приреченска с завистью поглядывали на белоснежную многоэтажку, взметнувшуюся ввысь, и размышляли о тех счастливчиках, кто неизвестно каким образом получал здесь квартиры. Совершенно неожиданно одной из жилиц оказалась дочь директора детского дома. И приходилось только догадываться, как ей это удалось. Я набрал код домофона и стал ждать ответа хозяйки, но тщетно. Никто не спешил сообщать, что меня ждут. Я было забеспокоился, но сухонькая старушка в цветастом платочке, одна из типичных бабушек – завсегдатайниц скамеечек, пришла мне на помощь.

– Может, не слышат, – предположила она и прижала ключ к замку. Дверь открылась.

– Не боитесь, что впускаете незнакомца? – поинтересовался я.

– А жуликов сразу видать, – мгновенно ответила старушка.

Я вошел в прохладу подъезда и вызвал лифт.