Лестница, ведущая вниз

Киселев не стал его разочаровывать. Если эти пальчики проходят по картотеке, слов нет, просто отлично. А если… Этих «если» было так много, что не хотелось и думать.

– Вам уже задавали вопрос, все ли вещи на местах, – сказал Павел. – Вы ответили утвердительно. Сейчас вы в этом по-прежнему уверены?

– Особо дорогие побрякушки жена хранила в сейфе банка. При необходимости ездила туда. Дома находился минимум таких вещей. Я вам указал на шкатулку. Там все на месте.

– Вам придется пройти с нами, – обратился оперативник к Полоцкому.

 – Понимаете…

– Понимаю, – Валерий Семенович поднялся с кресла. – В случае смерти жены муж становится первым подозреваемым.

– Хотите позвонить адвокату? – уточнил Константин.

– Вы считаете, он мне нужен? – Валерий Семенович бросил взгляд на запачканную кровью постель и твердым шагом направился в прихожую.

Глава 7

Алексей Степанович Кравченко молча выслушал доклад Киселева о происшествии. Заинтересованность на его лице появилась только один раз: когда Павел сообщил об отпечатках пальцев, но она сразу исчезла после уточнения о том, что данные отпечатки по картотеке не проходят.

– Опять без зацепки, – констатировал полковник. – У кого какие мысли?

– Врет он, – четко произнесла Лариса, рисуя цветок в толстом потрепанном блокноте.

– Что?

– Полоцкий врет, – повторила Кулакова. – Голову даю на отсечение: по поводу детей господин и сам проверялся, и жену заставил.

– Не обязательно, – протянул Константин, – если этой парочке было плевать на наследников…

– Эта парочка не могла плевать на отсутствие наследников, – Лариса захлопнула блокнот.

 – В данных кругах к таким вопросам относятся крайне трепетно, ведь речь идет о передаче крупного капитала после смерти. Такие деньги, которыми владеют Полоцкие, не оставляются кому попало. И вот доказательство – история этой семьи.

История этой семьи была известна всему городу: секретарь горкома партии Беспалов Филипп Григорьевич решил породниться с Полоцким Семеном Петровичем, председателем исполкома, и выдать свою дочь за единственного сына Полоцкого, Валерия.

До перестройки оставалось десять лет, но деньги накапливались в карманах папаш, не будем уточнять как. Молодые жили в любви и согласии: ездили на собственной «Волге», обитали в большой квартире в центре, посещали модные курорты, учились не где-нибудь, а в МГИМО.

Перестройку Беспаловы – Полоцкие встретили с радостью.