Медальон Таньки-пулеметчицы

– Да, еще два дня назад Зина здесь спала, – вздохнула она. – Позавчера осколком ее убило. Перерезало сонную артерию – и на моих руках кровью истекла. А какая девчонка была! Скольким бойцам жизнь спасла! Тебя как зовут? – Она приблизилась к Марковой, словно желая получше разглядеть ее в сумраке. – Меня – Раисой.

– А я Татьяна, – ответила Маркова.

– Вот так, Татьяна, я свою подруженьку потеряла, – Рая всхлипнула как-то по-детски. Рыжие ресницы затрепетали, как крылья бабочки. На конопушку под веком скатилась прозрачная слезинка.

 – Сколько ночей мы лежали, прижавшись друг к другу, сколько тайн поведали. – Она еле сдерживала рыдания. – Мамка у нее осталась, понимаешь? Мамка и два братика маленьких. Папку в первые дни войны убило… Сволочи эти фрицы, сволочи… – Она сжала кулачки так сильно, что выступили синие жилки. – Душить их, гадов…

– Как их задушишь! – прошептала Таня, чувствуя, как на реснице повисла слезинка. – Нам бы с тобой пулемет… Знаешь, сколько раз мы с подругой ходили на «Чапаева»? Помнишь Анку-пулеметчицу? – Ее глаза разгорелись, брови взметнулись вверх.

 – Вот бы ее сюда, эту Анку!

Рая вздохнула и смахнула слезинку. На щеке осталась мокрая полоса, словно тропинка между конопушками.

– Это все фантазии, милая. Наша с тобой задача тоже не из легких. Чем больше бойцов в строй возвратим – тем могущественнее армия. – Рая поманила к себе пальцем новую подругу. – Садись ближе, чтобы не услышали. Зотов не слишком приветствует, когда девушка на себе раненого тащит, говорит, мол, не женское это дело, санитары имеются.

Ты его не слушай. Санитары есть, да порой не дождешься их, санитаров этих. В общем, если видишь, что боец дышит, тащи его что есть силы к нашим. Поняла?

Таня кивнула:

– Как же иначе? Неужто его на поле оставлять?

Рая улыбнулась:

– Хорошо, что понятливая. Ежели что – у меня спрашивай. Я тут, чай, не первый день, всех и про все знаю. – Она достала две жестяные миски. – Голодная небось? Пойдем обедать. Суп и каша наверняка готовы.

Таня не заставила себя упрашивать.

То ли свежий воздух, то ли волнение пробудили в ней зверский аппетит.

– Я готова, подруга, – ответила она с таким воодушевлением, что Рая расхохоталась:

– Вот это по-нашему! Зотову ты точно понравишься. Видишь ли, наш старшина из деревни и постоянно рассказывает байку, как раньше невест выбирали. Сажали за стол, накрытый всякой всячиной, и наблюдали за дивчинами. Та, то ела за обе щеки, обещала быть хорошей работницей – ее и в жены брали.