Наследство племени готов

Ты влюблен и потому нам сегодня бесполезен.

– Это верно. – Леонид махнул на прощание и легкой походкой направился к дому.

Отец с любовью понаблюдал за ним несколько секунд.

– Повезло мне с парнем, – с гордостью проговорил Воронцов. – Отличник, в школе и в университете. Прекрасные мозги. Уже сейчас он помогает мне в бизнесе. Да что там говорить? Леня – моя правая рука, несмотря на то, что еще студент. Да и Светка не приносит мне огорчений. – Он уселся рядом с Виталием. – Правда, в отличие от своих братьев не такая разборчивая в связях – через день новый парень, и каждый последующий хуже предыдущего.

Ей будет трудно выйти замуж, и это меня беспокоит.

– Вот увидите, она не задержится. – Громов резко развернул машину в направлении дачного кооператива. – Красивая девчонка с богатым папой – мечта любого парня.

– Вот это и плохо, – буркнул дядя. – Мне не нужен зять-альфонс. А она, похоже, хочет преподнести мне именно этот сюрприз в знак протеста. Ох, – он вздохнул тяжело, как-то по-стариковски.

 – Не мне тебе жаловаться, как трудно без женщины. Но не мог, не мог я жениться после смерти Лилечки… – Вадим Сергеевич всхлипнул и тут же, будто устыдившись своей слабости, дернул плечом: – Ладно, будем надеяться на лучшее. Вот мы и приехали.

Виталий припарковал машину возле деревянного, крашенного синей облупившейся краской покосившегося забора. Мужчины вышли из автомобиля, и Вадим Сергеевич дернул калитку.

На удивление Громова, она не поддалась, крепкий, хоть и ржавый, замок держал ее на совесть, создавая контраст между ветхим ограждением и прочным запором.

Дядя достал ключ, прокрутил два раза, и калитка, распахнув свои объятия, встретила родственников покойного траурным скрипом.

Воронцов помрачнел, словно услышал реквием по покойному отцу.

– Заходи, – пригласил он племянника, топтавшегося на пороге. – Давно здесь не был?

– Давно, – признался Громов. – Дед меня не приглашал, а сам, без приглашения, я явиться не решался. Боялся его, что ли… Хотя чего бояться… За всю жизнь он не сказал мне ни одного грубого слова… Впрочем, и хорошего мало говорил.

После смерти бабушки дед почти не интересовался мною.

– Думаешь, он интересовался Леней или Светой? – усмехнулся Вадим. – Ей-богу, не более чем тобой. Мне вообще непонятно его уединение. И что хорошего сидеть в этом деревянном срубе с удобствами на улице и смотреть в окошко, как мимо проходят дачники или местные жители?

– Нам с тобой этого не понять. – Виталий подошел к дому.