Обреченный жених

Душила атмосфера кабинета с портретом Президента, хотя вовсю работал кондиционер, душило общение с этим холеным, выглядевшим гораздо моложе своих лет офицером.

– Значит, это вы приказали отстранить следователя Максимова от дела? – бросил Александр. – И вас никогда не мучила совесть? Ведь из-за вас посадили невиновного человека.

Лицо Болотова не изменилось. Оно оставалось таким же приветливым и напоминало маску.

– Извините, но я никому не приказывал менять следователей, – ответил он. – Разговор с начальником отделения действительно состоялся, однако я лишь попросил его о том же, о чем сейчас прошу вас, – оставить в покое моего ребенка по причине его невиновности.

Игорь чуткий и ранимый юноша, с него достаточно и смерти этой девушки. Если бы вы видели, как он переживал!

В его голосе не было эмоций, и Пименов ему не поверил. Валентин Игоревич продолжал:

– Все остальные действия – это их инициатива. Если они решили отстранить от дела одного следователя и назначить другого – я тут ни при чем. Если они посчитали нужным посадить водителя – где моя вина? Повторяю, я всего лишь просил не трогать Игоря.

Пименов встал со стула:

– Мне все ясно.

– Не смею вас больше задерживать.

Полковник проводил журналиста до двери.

– Надеюсь, что вы умный человек, – сказал он на прощанье.

Никогда еще Александр не вдыхал свежий воздух с таким удовольствием! Когда молодой человек вышел на улицу, ему показалось, что огромная гора свалилась с плеч, что сильные руки, взявшие его за горло и прекратившие доступ кислорода, вдруг разжались.

Бросив взгляд на здание с колоннами, он процедил сквозь зубы:

– Значит, у твоего Игорька рыльце в пушку.

Журналист спускался по лестнице и анализировал события. Итак, человек, который посоветовал (возможно, и не приказывал) заменить Максимова, найден. Интересно, в какой последовательности происходили действия? Скорее всего, так. Леонид Иванович встретился с Болотовым-младшим, поговорил с ним, рассказал, что тело девушки обнаружено и опознано, и Игорек наложил в штаны и побежал жаловаться папочке.

Тот позвонил начальнику отделения. Известно, что у фээсбэшников длинные руки. Даже полиция предпочитает не связываться с ними. Начальник Максимова сделал своему подчиненному замечание. Скорее всего, Леонид Иванович не внял, и тогда его отстранили и назначили Радченко. Это выглядело подозрительно, хотя Болотов-старший и клялся, что просил только больше не тревожить сына. Однако концы с концами не сходились.