Правду знают ангелы

Женщина ударила кулаком по тумбочке, стоящей в прихожей:

– Значит, негодяй где-то прячет ее! Вы должны его прижать!

Журналистка, не дожидаясь приглашения, прошла в гостиную и тяжело опустилась на диван:

– Так помогите мне. Без вашего заявления в милицию никто не окажется способным выудить у Славика нужные сведения.

Вероника Петровна побелела:

– Вы хотите, чтобы мы обратились в милицию?!

– Да.

Дама повернулась к Зориной спиной:

– В таком случае я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

– Как прикажете, – Катя направилась к двери.

– Стойте! – несчастная мать протянула к ней руку, вдруг разразившись рыданиями и бессильно опустившись на пол.

Журналистка подбежала к ней.

– Я понимаю вас, – девушка приподняла хозяйку и повела ее в комнату. – Вы боитесь, что милиция раскроет причастность вашей дочери к каким-нибудь правонарушениям. Даже если это так, послушайте меня... Для вас ведь важно найти своего ребенка, который в данный момент может оказаться в беде!

Вероника Петровна вытирала катившиеся градом слезы рукавом халата:

– Она всегда умела постоять за себя!

– Вы не правы, – Зорина обняла ее за плечи.

Женщина всхлипнула:

– Я понимаю... Но поймите и вы меня! Это наш единственный шанс наладить отношения с Аней. Если она узнает, что мы обращались в милицию...

– А если сейчас она молит бога, чтобы вы сделали это?

Соболева покачала головой:

– Все равно.

– Ваша дочь отсутствует уже четыре дня, – резко сказала Катя. – После подачи документов ее никто не видел, даже ее парень, дожидавшийся ее у входа. У меня нет оснований ему не верить.

Женщина достала платок, шумно высморкалась и упрямо повторила:

– Она у него!

– Это ваше мнение. Для чего ему прятать ее?

Вероника Петровна наморщила лоб:

– Не знаю. Наверное, по ее просьбе. Поэтому я и прошу: заставьте этого Славика вернуть мою дочь или.

Катя уже и сама хотела уйти, послав все это ко всем чертям, однако перед самой дверью она резко обернулась.

– Я, конечно, еще раз проработаю вашу версию, – жестко заявила она Соболевой. – Не ради вас, ради вашей дочери. И все равно, на прощание я предупреждаю вас: может случиться непоправимое! Мой номер у вас есть, телефон милиции – тоже.

Соболева ничего не ответила.