Пока жизнь не разлучит нас

 – Знаешь, чего бы я больше всего хотела? Набить тебе морду за то, что ты усомнился во мне. Мне никогда не были нужны твои деньги, Карпов. И заруби себе это на носу.

– Спасибо, извини, но я не могу долго говорить. – Он надеялся, что похитители сегодня еще свяжутся с ним.

– Да, конечно, желаю тебе удачи. Только пообещай, что один не поедешь. Возьми кого-нибудь с собой.

– Но они просили, чтобы я подъехал один, – заметил Георгий.

– Захвати с собой человека, который подстрахует тебя и, возможно, разглядит похитителей, – бросила Вика.

 – У тебя наверняка найдется ловкий приятель.

– Не знаю… – протянул мужчина. – Слушай, я вот все думаю: может, Людмила права?

От имени его супруги у Вики всегда портилось настроение, и она просила Георгия не упоминать о ней без надобности, однако сейчас отнеслась к этому спокойно:

– Тебе нужно слушать не ее, а похитителей.

– Я так и делаю.

– Еще раз желаю удачи. И обязательно звони.

 – Когда в трубке раздались гудки, он почувствовал себя страшно одиноким. Вика любит его, но она еще не знает, что Люда беременна. Возможно, это известие окажется для нее ударом. И виноват будет только он. Господи, о какой ерунде он думает сейчас! В коридор вышла Людмила, вытирая слезы:

– С кем ты разговаривал?

От ее пристального взгляда стало не по себе:

– Да так, с товарищем.

Ее рот презрительно скривился:

– В такие минуты ты способен беседовать с товарищами?

Она ему не верила, однако Георгию было все равно.

– Если товарищ позвонил мне, я не могу не отозваться. Мы ведь не должны никому рассказывать, что у нас случилось.

Женщина наклонила голову:

– Разумеется. Можно было просто сослаться на дела. И что это за товарищ такой, с которым ты не смог прервать беседу?

Он отвернулся:

– Ты его не знаешь.

– Конечно, я многих не знаю. – Она обиженно прошла на кухню. – Чаю хочешь?

– Нет, спасибо.

 – Он вернулся в комнату, включил телевизор и нервно начал переключать каналы, пока не остановился на футболе. Футболисты бегали по зеленому полю, их беспокоил только мяч, который надо было забить в ворота противника, – и больше ничего.

– Мне бы их заботы, – процедил Георгий.

Прислушиваясь к своему состоянию, он отметил: панического ужаса он не испытывает, наверное, потому, что до конца не верит в то, что происходит.