Проклятая сабля крымского хана

Она тихо всхлипывала, а Жанна думала, думала, думала и ничего не могла придумать. Девушка права, бежать отсюда невозможно. Эти стены видели таких, как она. Турки знают, как с ними поступать. Ничего у нее не получится, видимо, скоро придет конец ее никчемной жизни. Она тоже забилась в угол и погрузилась в полудрему, ожидая своих мучителей. Когда дверь распахнулась, Жанна съежилась, словно хотела стать меньше, раствориться в темноте. Вошел турок-сводник, как всегда, прекрасно одетый, благоухавший дорогим одеколоном.

За годы ведения бизнеса с представителями разных национальностей он выучил и английский, и даже русский, и на всех языках говорил одинаково плохо. Сейчас его сопровождали, к ее удивлению, не смуглые нукеры-дружинники, готовые избить до полусмерти беззащитных девушек, а толстый маленький человечек европейского вида, в белой батистовой рубашке и черных брюках. Его лакированные модельные туфли явно стоили недешево. «Клиент, – мелькнуло в разгоряченном мозгу. – Сейчас подложит под него меня или Светку. Если меня – черт с ним. Главное, чтобы не грязный турок. Возможно, с европейцем удастся договориться».

– Вот эта. – Палец сводника с наманикюренным ногтем указал на Жанну. Значит, она не ошиблась. Ей действительно привели клиента. Толстячок осмотрел молодую женщину, кивнул и произнес на чистом русском языке:

– Такой я ее себе и представлял. Что ж, я ее забираю.

– Нужно бы еще подкинуть. – Турок помялся, опустив глаза. – Гляди, Ройтман, какая красавица. У нас бы она имела успех.

«Значит, его зовут Ройтман, – отметила про себя Жанна. – Точно не турок».

– Твоей жадности, Ибрагим, нет предела, – буркнул гость. – Хватит с тебя. И вспомни, сколько раз я вытаскивал тебя из передряг.

– Да я что… – Ибрагим (так вот как его звали) переминался с ноги на ногу. – Черт с ней, бери.

Жанна по-прежнему сидела в углу, не двигаясь. Толстяк взял ее за ледяную руку:

– Пойдем со мной.

– Пойду, если эту девушку тоже выпустят отсюда, – заявила молодая женщина.

 – Я не позволю, чтобы с моей соотечественницей, которую заманили сюда обманом, обращались по-скотски и даже убили. Нет, я никуда не пойду без нее.

– Слышал? – Ройтман обернулся к Ибрагиму. – Для русских всегда было характерно чувство дружбы. Помнишь, мы спорили насчет этого? Ты утверждал, что на Востоке дружба крепче. – Он достал пухлый бумажник и вытащил несколько долларовых купюр. – Я покупаю и эту. Хватит? Думаю, с лихвой, потому что ты собирался ее убить.