Проклятая сабля крымского хана

Огромная плазменная панель матово светила со стены. Сквозь розовые портьеры пробивался солнечный свет. На круглом столике, к ее удивлению, лежала Библия.

– Люблю почитать эту книгу, – признался хозяин. – В ней можно найти ответы на многие вопросы. И вообще каждый образованный человек должен ее знать. Почитай перед сном, полезно.

– Если я найду в ней ответ на вопрос: «что вам от меня понадобилось», я действительно сочту чтение полезным, – усмехнулась Жанна.

– Зря ты богохульствуешь, – прервал ее хозяин.

– Не могу ничем парировать, ибо вас совсем не знаю, – в тон ему ответила женщина. – Итак, может быть, скажете, зачем привели меня сюда? Неужели мы будем изображать Сулеймана и Роксолану?

Ройтман захохотал так громко, что спугнул какую-то маленькую серую птичку, которая черным глазком-бусинкой посматривала в окно.

– А ты не лишена чувства юмора, – задыхаясь, проговорил он.

– Но вы привели меня сюда не для того, чтобы я вас веселила, – буркнула молодая женщина. Он поднял короткие толстые руки.

– Ладно, сдаюсь. Ты права, прелестная незнакомка. Чем скорее мы поговорим, тем будет лучше для всех. Приведи себя в порядок, моя милая, я знаю, что твой гардероб остался в борделе, и поэтому обо всем позаботился. Если не угадал с размером – извини. Видишь, в стену встроен шкаф? Там ты найдешь все необходимое. Эта дверца – в ванную комнату.

Он ушел, а Жанна бросилась к шкафу, удивляясь, что злоключения не истребили в ней любовь к шмоткам. Надо сказать, Ройтман не пожалел денег. Это была не дешевая одежда, которой ее снабдили в борделе. Надев хлопковое белое платье с золотыми пуговками и посмотрев на себя в зеркало, женщина ахнула. Ройтман угадал ее размер. Кроме платья, на вешалках обнаружились: брючный костюм, пара юбок, несколько симпатичных кофточек и голубые джинсы.

– Ничего не понимаю, – сообщила Жанна своему отражению в огромном зеркале. – Впрочем, убивать он меня не собирается, на маньяка тоже не похож. Если ему требуется содержанка вроде меня, не возражаю. Мне тут нравится.

Глава 3

1530 год. Крым

Девлет Гирей вспоминал поездку в Стамбул как что-то иллюзорное, происходившее не с ним.