Проклятая сабля крымского хана

 – Глядите, это на каждого.

Жанна первая схватила салфетку. Ее зеленые глаза округлились, напомнив советские пятикопеечные монеты.

– Вы это серьезно?

– Я никогда не обманывал своих работников, – заверил Ройтман.

– Тех, кто оставался в живых после ваших предприятий, – съязвил Андрей.

– Если они всё делали умно и правильно, то, поверьте мне, оставались, – сказал хозяин. – Разумеется, я не могу всего предусмотреть – в его доме я никогда не был. Да он и не пустил бы меня.

Жанна сидела в плетеном кресле, потеряв дар речи.

Сумма, предложенная Ройтманом, была действительно сказочно велика и давала возможность все начать сначала. За такие деньги можно попробовать рискнуть.

– Когда мы выезжаем? – поинтересовалась она, слегка оправившись от шока.

– Сегодня ночью, – отозвался Ройтман. – Сейчас вас сфотографируют, останется только наклеить фотографии. Перед этим вас слегка загримируют и используют фотошоп, сделав моложе. Видите ли, вам придется дня три бродить по болотам, чтобы добраться до его дома.

Никакой грим не выдержит. Если Завьялов потребует паспорта и найдет некоторое несходство, это можно будет объяснить давностью фотографии. А теперь, – он достал борсетку из крокодиловой кожи и вынул карту, – изучите это. Из аэропорта вам придется выехать на автобусе, потом пересесть на электричку, выйти на станции и дальше идти пешком. Разумеется, я снабжу вас консервами, необходимой одеждой, палаткой и вещами.

Ломакин взял карту. Жанна встала с кресла и подошла к нему.

– От железнодорожной станции нам придется тащиться по разбитым дорогам, тропинкам и болотам, – заметил Андрей. – Вы когда-нибудь ходили по болотам?

Молодая женщина покачала головой:

– Я жила в приморском городе. В его окрестностях не было болот. А ездить в болотистую местность на экскурсию не было желания.

– Теперь придется. – Ломакин проводил Ройтмана недобрым взглядом. – Этот жирный боров все просчитал. Во всяком случае, ему так кажется.

– А вам кажется иначе… – протянула женщина. Когда впереди замаячили деньги, страх куда-то улетучился, появилась вера в лучшее. – Думаю, у нас есть шанс попасть к этому Завьялову.

– Шанс есть всегда, – кивнул электронщик, – но у нас с вами он очень призрачный.

– Я готова рискнуть, – вздохнула Жанна. – У меня нет другого выхода. Возвращаться в турецкий бордель я не собираюсь – лучше смерть. Сидеть в российской тюрьме пожизненно – тоже не собираюсь.