Проклятая сабля крымского хана

Почти черные от загара кисти рук цепко ухватили Булата за повод. Девлет встречал дервишей – обычных нищих – еще в детстве и слышал от матери, что они обладают даром ясновидения и могут предсказывать будущее. В Крыму простые люди любили их, всегда приглашали за стол, выставляя обильные яства, и с удовольствием слушали, как дервиши клеймили султанов, ханов и беев и с восторгом вспоминали былые времена, когда, по их мнению, на земле царили мир и равноправие. Девлет открыл кожаную сумку, покопался в ней и, вытащив монету, протянул ее нищему:

– Держи!

Тот равнодушно взял ее двумя пальцами и поклонился со смешком:

– Благодарить тебя не буду.

Богатства несметные у тебя, а ты нищему копейки подаешь.

– Прости, что есть, – отозвался Девлет, – в следующий раз, если встретимся, дам больше.

– А мы не встретимся. – Дервиш провел рукой по потному лицу. – По разным дорожкам пойдем. Как сейчас. Тебе лучше к пещерам податься, а я в степь спущусь.

– Почему мне лучше скакать к пещерам? – удивился юноша.

Дервиш хитро улыбнулся:

– Да потому что груз у тебя ценный, спрятать надо. Степь – она всем ветрам открыта, а то, что у тебя в котомке, в мышиной норе не спрячешь. А в пещерах спрячешь все что угодно.

– Думаешь, нужно прятать? – поинтересовался юноша. – Я сомневаюсь.

– Сомневаться тебе нечего, – бросил нищий, поглаживая усы. – В котомке у тебя то, что терять и дарить нельзя. Потеряешь – не найдешь. Жизнь твоя изменится не в лучшую сторону.

Так что раздумывать нечего.

Девлет опалил его взглядом черных жгучих глаз:

– А ты не ошибаешься, бродяга?

Нищий покачал головой:

– Мы не ошибаемся. Станешь ханом – вспомни мои слова. – Он тяжело вздохнул, на большом лбу собрались глубокие морщины. – Тебе бы лучше во дворец не возвращаться… Да только вернешься, я знаю…

– Вернусь, – сказал Девлет. – Мне больше некуда идти. Знаю, что дядя мне не рад, только не боюсь его.

– Может, и правильно, что не боишься.

 – Дервиш потрепал коня по загривку, и на удивление Девлета Булат не шевельнулся. – Ничего он тебе не сделает… Ну прощай, некогда мне, идти надо, товарищи ждут.

Он поклонился юноше и поплелся вниз, поднимая белую пыль. Несколько минут Девлет смотрел ему вслед, потом пришпорил коня. Он направил Булата, ни разу не проявившего бурный норов, о котором предупреждал конюх, к пещере, знакомой с детства. Когда-то слуги отца водили его сюда, но это было давно.