Рассвет для тебя

– Дорогие, – констатировал он, – однако сейчас такие никто не носит.

– Это платье она надевала для свиданий со мной, – бросил Виктор.

– Правда? Как интересно.

Оперативник поморщился. Внешний вид пришедшего мужчины не располагал к серьезным действиям. Он улыбнулся и сказал:

– Хранила как память? Может, теперь решила избавиться? Например, нашла мужчину.

Бывший офицер потупился:

– Она не хотела с ним расставаться.

– С кем? – переспросил Киселев.

– С платьем.

– А мужиков там давно пруд пруди, – с обидой заметила женщина.

 – Алкоголичка она, товарищ следователь. Вы среди них видали честных баб?

Павел поморщился:

– Петрушко – алкоголичка?

– Самая натуральная. Посему мы с ее мамашей и решили разлучить наших птенчиков.

Он понимающе кивнул:

– Ясно.

Слова гражданки Зеленухиной немного его ободрили. Если Петрушко – алкоголичка, многое становится понятным. Наверняка Игорь Мамонтов сказал бы то же самое. Любитель зеленого змия вешает лапшу на уши. От пьющей дамы можно было ожидать всего.

Он повернулся к Зеленухиной:

– Тогда вы понимаете, что ваша невестка могла продать документы. С ее пристрастия и нужно было начинать разговор.

Услышав это, Виктор затрясся:

– Ее пристрастие ровным счетом ничего не значит, – крикнул он. – Майя не стала бы продавать диплом или, выражаясь вашими словами, пропивать его. Она не была такая конченая.

Павел усмехнулся:

– Вы ведь ее давно не видели.

– Я знаю ее лучше кого бы то ни было, – Зеленухин замолчал, собираясь с мыслями.

 – Были вещи, которыми моя бывшая очень дорожила. На восемнадцатилетие родители подарили ей кольцо из белого золота, с большим бриллиантом в окружении изумрудов. Майка тысячу раз могла пропить его, однако и мысли такой не держала: для нее оно являлось связующим звеном между тем миром и нынешним, понимаете? Как и диплом. И потом, если она продала документы, с какой стати их кому-то выбрасывать вместе со старым тряпьем? Кто стал бы платить за хлам, от которого после собирался избавляться?

Рассуждения Виктора показались Павлу не лишенными логики.

Он почесал карандашом за ухом, приводя в порядок мысли. Все равно заниматься этим делом ой как не хотелось. Его невеселые размышления прервал Сомов:

– Сведения по Петрушко, – сообщил он, подавая Киселеву листок с адресами и номерами телефонов. – Раньше семья проживала на Кораблестроительной. Потом родители разменяли квартиру, чтобы сделать жилье дочери.